Барабанщик Satoshi Евгений Расенко из Единец: «Если у человека есть цель — это уже победа»

Евгений Расенко из Единец — барабанщик команды Satoshi, представляющей Молдову на Евровидении. В интервью «СП» он рассказывает о своих барабанах в Единцах, поддержке родителей, помощи старших музыкантов, пути в команду Satoshi, энергии большой сцены и о том, почему цель уже сама по себе может быть победой.

Сейчас Евгений в Вене: там проходят репетиции финалистов «Евровидения-2026».

А когда-то соседи просто просили его не стучать

В Единцах Евгения помнят по звуку барабанов.

Не по афишам, не по большим сценам, не по интервью. А именно по звуку. В частном секторе, неподалеку от рынка, из одного дома годами доносился ритм — громкий, настойчивый, иногда совсем неудобный для соседей.

Люди, проходя мимо, часто усмехались:

— О, опять кто-то рвет шкуру этому барабану.

Мы все в Единцах знаем, где живет барабанщик.

Сегодня этот барабанщик — Евгений Расенко, музыкант команды Satoshi, которая представляет Молдову на Евровидении в Вене. Парень, который когда-то репетировал дома, теперь выходит на одну из самых больших сцен Европы.

Когда, договорившись с музыкантом об интервью, я рассказываю ему эту историю, он смеется:

— Да, это был я.

Евгений Расенко

— Женя, семья и соседи пережили вашу любовь к барабанам? Инструмент ведь достаточно громкий.

— Соседи… не то чтобы жаловали, но иногда могли попросить сейчас не играть. В этом роде. Но родители никогда не запрещали. В основном, когда родители были на работе, я занимался сколько хотел.

— Пока у барабана не порвется шкура?

— Да, да.

И тут он сразу объясняет важную для барабанщика вещь: место для занятий — это почти роскошь:

— На самом деле то, что дом на земле, — это плюс. Барабанщикам очень сложно найти время и место, чтобы где-то заниматься, репетировать. В квартире барабан — это катастрофа для всех соседей сразу. В частном доме — еще можно выжить. И соседям, и музыканту.

— А вы помните момент, когда барабан перестал быть просто шумом и стал музыкой?

Евгений уточняет, улыбается, а потом вспоминает первую репетицию, на которую его привели знакомые:

— Когда я первый раз пришел на репетицию к ребятам постарше, которые занимались музыкой у нас в Единцах, я услышал барабаны и был очень восхищен. Насколько это массивно, громко и классно. Меня это сразу поразило.

Есть инструменты, которые входят в жизнь тихо. Барабаны входят сразу — всем телом, всем звуком, всей мощью.

Евгений на концертных площадках

Начинал учить друг из Единец

Сегодня в музыкальной школе в Единцах барабаны уже преподают как отдельную дисциплину — с занятиями, экзаменами и серьезным отношением к инструменту.

Для тех, кто помнит времена, когда барабанщик в маленьком городе учился «где нашел — там научился», это почти маленькая революция.

— Вы самоучка? — спрашиваю я.

— Ну, не совсем. Меня начинал учить мой друг из Единец — Олег Волошенко.

— Это и называется самоучка, когда учит не преподаватель, а друг, — смеюсь я.

Евгений не спорит. Но в его голосе — особая благодарность.

— Олег меня многому научил, много поддерживал. Не только в плане обучения. Он давал барабаны, давал палочки, давал тарелки, постоянно меня подталкивал: «Давай, давай, давай. Нет, еще надо заниматься». Это очень дорого стоит, потому что в наше время редко кто будет так вкладываться в другого человека просто по-дружески. Он делал это на энтузиазме, потому что хотел, чтобы музыка в Единцах продолжалась.

Вот так, говорит Евгений, в небольших городах и держится музыкальная жизнь: на людях, которые хотят, чтобы после них кто-то подхватил эстафету и продолжил.

— Что Единцы вам дали как музыканту? Характер, упрямство, чувство ритма людей? Все-таки вы жили рядом с базаром — там же свой шум, свой ритм.

Евгений думает и отвечает очень по-единецки — просто и точно:

— Наверное, большой плюс небольших городков в том, что много частных домов, где можно не так сильно мешать соседям. И еще — у нас все на виду. И в этом есть своя сила: старшие могут заметить младших, помочь, подсказать, дать инструмент, подтолкнуть.

Евгений за установкой и молдавский колорит

Барабанщик держит пульс

Барабанщик редко оказывается в центре кадра, но именно он управляет сердцебиением группы. И если ломается ритм — рушится вся музыка.

— Комфортно ли быть человеком, от которого зависит этот внутренний пульс?

— Абсолютно. Это и есть суть моей работы.

— А что сложнее: научиться играть или поверить, что ты правильно стучишь?

Евгений не романтизирует профессию. Он сразу говорит: сложно.

— Сложно, потому что обучение игре требует огромного времени. В начале тебе может казаться, что ты выучил ритм — и всё звучит отлично. Но потом понимаешь: всё намного сложнее. Проходит время, и ты начинаешь замечать всё больше мелочей, от которых зависит весь грув*, динамика, четкость. Это приходит с годами. Я смотрю старые записи, вижу много ошибок — и понимаю, что до сих пор учусь.

Потом он произносит фразу, которую можно было бы повесить в любой репетиционной комнате:

— Мы все учимся. Если ты уже поверил, что хорош в каком-то деле, — ты проиграл. Всегда надо стремиться к чему-то большему.

А дальше Евгений ломает стереотип: барабаны — это не про «пошуметь и постучать». Это дисциплина, координация, работа мозга — и, как ни странно, почти медитация. Только вместо коврика для йоги у музыканта палочки.

— Это немного похоже на медитацию, — говорит Евгений. — Руки и ноги делают разное, а ты должен собрать всё это в один ритм.

Со стороны кажется: ну что там, сел и застучал. А на деле большая нагрузка на мозг, который должен договориться с телом.

Это примерно как одновременно одной рукой барабанить пальцами по столу, другой — рисовать круги, одной ногой отбивать основной ритм, а другой — стучать в совершенно другом размере. И если в голове остаются лишние мысли — ритм рассыпается.

Так что да: барабаны — это не только про «громко».

— Много занимаешься?

— Сейчас уже другой ритм: репетиции, концерты, поездки, работа в проектах. А раньше я занимался каждый день. Сначала сам, дома, сколько мог. А потом, когда понял, что музыка — это мой путь, у нас с ребятами уже была группа в Кишиневе, и там началась коллективная дисциплина: ежедневные репетиции, подготовка, концерты. Чтобы поехать домой, в Единцы, мне надо было отпрашиваться. А ребята говорили: «Как уезжаешь? У нас репетиции, нам надо готовиться, у нас концерты».

Так музыка постепенно стала не просто увлечением, а частью жизни — с дисциплиной и ответственностью.

Евгений поделился таким своим фото с концерта.

«Позвонил сам Влад и пригласил»

— Как ты попал в команду Satoshi?

— По рекомендации. Я много где играл. Прошлым летом знакомый спросил: «Хочешь попробовать?» Потом мне уже позвонил сам Влад, пригласил в свой проект.

Satoshi — это сольный музыкальный проект и сценический псевдоним молдавского певца, рэпера и автора песен Влада Сабажука.

Сначала Евгения взяли на замену барабанщика.

— Потом начались концерты, и меня спросили: «Хочешь с нами играть дальше?» Я, конечно же, согласился.

В группе важно не только сыграться музыкально, но и совпасть по-человечески: выдерживать репетиции, дороги, усталость, сцену, стресс и при этом оставаться командой.

— С ребятами я нашел общий язык. Мы слушаем одну и ту же музыку, находимся на одной волне. Нам комфортно на репетициях, на выступлениях, в поездках. Так я и попал к Satoshi.

В проекте Satoshi — Евгений второй справа. 

Влад Сабажук и барабанщик Евгений

«Я никогда не думал, что попаду на Евровидение»

— А когда сказали: «Мы едем на Евровидение», что было в душе?

Евгений на секунду задумывается.

— Это было большое волнение. Изначально — когда голосование, весь этот этап. Я сам по себе никогда не думал, что попаду на Евровидение. Никогда даже не задумывался об этом. Но когда уже вопрос стал — едем мы или нет, я такой: «Блин, это уже интересно».

Я говорю ему то, о чем, наверное, сейчас думают многие в Единцах:

— Ты понимаешь, какой путь прошел? Парень — вон из того дома, стучал в барабаны, все ходили мимо, слышали, а теперь он в Вене, на Евровидении.

Евгений улыбается, но видно: это до сих пор трудно уложить в голове.

— Это тяжело описать. Эмоции неописуемые. Это настолько взрыв чего-то хорошего внутри. Круто. Очень. И большое спасибо за поддержку всем. Мне столько никогда не писали — ни на день рождения, ни на Новый год, сколько сейчас.

И тут эта история становится уже не только его личной. Она становится единецкой, молдавской, общей.

Потому что у каждого маленького города есть такие дома. Такие звуки. Такие дети, которые кому-то мешают, кому-то кажутся странными, слишком шумными, слишком упрямыми. А потом вдруг оказывается: это был не шум. Это человек шел к своей сцене.

Satoshi в Вене 

Как маленький город узнает своих

— Женя, знаете, что сейчас происходит? Вас узнают единчане. Не только по имени в афише, а по лицу, по памяти, по тому самому дому, мимо которого ходят на рынок. И для маленького города это особенное чувство: увидеть своего человека на такой сцене. Моя дочь сейчас живет в Германии. Смотрела трансляцию конкурса «Евровидение-2026» и вдруг звонит мне в полном восторге:

— Мам, так это же наш, единецкий Женька на барабанах!

Я сначала даже растерялась:

— Какой Женька?

А она начала объяснять почти по карте Единец:

— Ну как идти на рынок, чуть ниже стоматологии, через пару домов — их дом. Оттуда же всегда стук барабанов был!

Она узнала вас по лицу — по этому самому знакомому единецкому лицу, которое вдруг показали на всю Европу. И теперь там, в Германии, она подбивает всех знакомых:

— Голосуем за Молдову! Какая песня хорошая! Выбираем наших!

Евгений слушает, улыбается. И видно: такие истории сейчас особенно важны. Потому что большая сцена в этот момент снова соединяется с началом — с домом, улицей, соседями и людьми, которые помнят.

Евгений за барабанной установкой

«Сейчас будет момент, который, может быть, не повторится никогда»

Впереди у команды — финал. А финал Евровидения — это не просто концерт. Это момент, где все должно сработать с первой секунды: звук, свет, движение, голос, ритм, дыхание.

— Ты же не танк. Эмоции ведь есть. Как ты собираешь себя перед выходом?

— Да, переживания есть. Но эмоции эти переживания перекрывают. Есть осознание, что сейчас будет момент, который, может быть, не повторится никогда. Публика просто взрывается. И когда выходишь на сцену — все внутри горит.

Для зрителя это три минуты. Для музыканта — предельная концентрация. Каждый в этот момент держит свою часть: вокал, движение, звук, ритм, дыхание. Особенно для барабанщика важно быть точным — потому что ритм внутри песни должен идти ровно.

— Это большая ответственность, — говорю я. — Ты держишь свой участок, свой пульс песни.

Евгений отвечает без пафоса:

— Ответственность — это одно, да, это важно. Но об этом как-то не особо задумываешься. Есть какая-то магия. Сама энергия сцены, энергия публики и взаимоотдача: публика тебе, ты публике. И это все вместе — что-то невероятное.

— Драйв получаешь и туда же отдаешь?

— Да. Это огромная энергия.

После выступления Евгений смотрел видео в интернете — как люди снимали, ждали объявления результатов, переживали, пройдет ли Молдова в финал.

— Эти видео на меня очень сильно повлияли. Когда я смотрел, как люди радуются, у меня аж ком в горле был. Я такой: «Круто». В момент выхода на сцену об этом не особо есть время задумываться. Но потом приходит осознание, насколько это важно для многих. И это очень классно.

Всего несколько секунд в кадре — но для Единец это особенный момент: на сцене Евровидения наш Евгений Расенко, барабанщик Satoshi.

«Мы должны выкладываться на все 100 процентов на любой площадке»

— Есть ритуал перед сценой?

— Да. У нас все разминаются. Я разминаю кисти рук, вокалисты — голос, идут распевки, упражнения. Нам надо двигаться, чтобы ничего не заклинило. Нам нужно дать много энергии, мы должны выкладываться на все 100 процентов на любой площадке.

А потом я задаю, возможно, самый единецкий вопрос этого интервью:

— Что страшнее: Евровидение или соседи?

Евгений отвечает моментально:

— Соседи.

И смеется.

В этой шутке — вся дистанция от маленького города до сцены в Вене. Потому что прежде чем выдержать Европу, иногда надо сначала выдержать соседей.

«Родителям сказал бы: прислушайтесь к ребенку»

— Что бы ты сказал, когда дети играют дома, а им говорят: «Не стучи, не шуми»?

Евгений уточняет:

— Детям или родителям?

— Родителям.

И тут он становится очень серьезным.

— Родителям сказал бы: прислушайтесь к ребенку. Если ребенок к чему-то стремится, а дома стучать нельзя — отдайте его куда-то в музыкальную школу или к преподавателю.

Он вспоминает своих родителей — не громко, не пафосно, но с большой благодарностью.

— Мои родители меня поддерживали всегда. Они мне привезли барабаны, купили одно, другое, дали свободу. Скорее всего, они не думали, что из этого что-то получится, потому что я пошел учиться на юриста, а не в музыкальную школу. Но все равно всячески поддерживали, потому что видели, что мне это нравится.

Евгений родился в 1992 году. Он — воспитанник единецкого теоретического лицея им. Дм. Кантемира. Теперь по образованию он юрист, окончил юридический факультет Славянского университета в Кишиневе. Но главным делом жизни стала музыка.

До Satoshi он много выступал, работал на контрактах в Турции, сотрудничал с Марчелом Штефанцом, играл с оркестрами.

— Музыка, — коротко говорит он, когда я спрашиваю, чем занимается сейчас.

И этого слова достаточно.

Фото из архива героя

«Я чаще молчу. Наверное, застенчивый»

Евгений не из тех, кто любит много говорить о себе. В разговоре он часто делает паузы, подбирает слова, не пытается казаться громче, чем есть.

— Ты много молчишь, — говорю я. — Ты внутренний человек. Не болтун.

Он смеется:

— Застенчивый.

Может быть. А может, просто человек, который привык говорить ритмом. Не объяснять каждую эмоцию, а держать темп. В музыке это иногда важнее любых слов.

«Спасибо всем, кто пишет, всем, кто голосует»

В конце я спрашиваю, хочет ли он что-то сказать читателям. И тут Евгений сразу говорит о поддержке.

— Огромное спасибо за поддержку всем, кто пишет, всем, кто голосует. За Молдову, кстати, в Молдове нельзя голосовать. Но у нас есть много наших людей по всему миру, которые тоже голосуют за Молдову. Диаспора. Огромное спасибо за поддержку, за хорошие слова, которые нам пишут.

Он благодарит не только молдаван.

— Спасибо людям из других стран, которые нас поддерживают. Спасибо организаторам, спасибо всей команде. У нас большая команда, которая приложила огромные усилия для всего, что сейчас происходит.

И завершает разговор фразой, которая звучит как итог его собственного пути:

— Если у человека есть цель — это уже победа. Потому что только цель заставляет двигаться вперед.

Когда-то этот путь звучал как барабаны в доме возле рынка. Кто-то проходил мимо и ворчал. Кто-то улыбался. Кто-то запомнил.

Евгений Расенко и команда Satoshi уже сделали главное: показали, что большая сцена может начаться в маленьком городе, в обычном доме, с громкого инструмента, терпеливых родителей, добрых наставников и упрямой мечты.

А мы держим кулаки и ждем их домой — с гордостью, с победой и с тем самым точным ритмом, который когда-то начинался в Единцах.

Евгений Расенко. Сегодня его ритм слышит Европа.

Когда смотреть Satoshi и болеть за Молдову

Команда Satoshi уже вышла в финал Евровидения. Главное выступление впереди: гранд-финал пройдет в субботу, 16 мая, в 21:00 по времени Вены. Для зрителей в Молдове это 22:00.

Смотреть трансляцию можно на официальных площадках Евровидения и у национальных вещателей. Молдова не может голосовать за своего участника, но поддержать Satoshi смогут зрители из других стран — в том числе наша диаспора.

Так что в субботу вечером — включаем трансляцию, болеем за Молдову и держим кулаки за команду Satoshi.

*Грув (от английского groove — «колея», «желобок») — это ощущение цикличного ритмического движения и пульсации в музыке, которое заставляет слушателя непроизвольно двигаться, кивать головой или танцевать. Это не отдельная нота, а особое взаимодействие между музыкантами ритм-секции (барабанщиком и басистом).

Наталья Тайшина

Фото из архивов героя и стоп-кадры трансляции Евровидения

Читайте также:

Где рождается мед: один день на пасеке Тудора Лупу в Единецком районе