Почему Приднестровье остается главным испытанием на пути Молдовы в ЕС: мнение

Приднестровье не считается официальным препятствием для вступления Молдовы в Европейский союз, однако эта проблема неизбежно возникнет на переговорах о членстве — в юридических, пограничных и практических вопросах. Такое мнение высказывает румынский медиааналитик Юлиан Комэнеску в материале для Veridica.md. Автор отмечает, что публично европейские чиновники поддерживают европейский путь Молдовы и приводят в пример Кипр, который вступил в ЕС несмотря на территориальный спор. Но за неофициальными опасениями стоит более сложный вопрос: как Евросоюз сможет принять государство, часть территории которого не контролируется центральными властями, а большинство жителей этого региона уже имеют молдавское гражданство.

ЕС поддерживает Молдову, но вопрос Приднестровья не исчезает

Для Молдовы важным сигналом стали заявления двух высоких представителей ЕС по иностранным делам и политике безопасности — Жозепа Борреля и Каи Каллас. Оба дали понять, что приднестровский конфликт не должен блокировать вступление Молдовы в Евросоюз.

После саммита Европейского политического сообщества в Кишиневе в июне 2023 года Жозеп Боррель заявил, что путь Молдовы к вступлению не зависит от того, что происходит в Приднестровье. Он напомнил, что Кипр стал членом ЕС несмотря на территориальный спор, и добавил, что Молдова может сделать то же самое.

Кая Каллас, которая позже заняла этот пост, в 2025 году высказалась в похожем ключе. Она заявила, что конфликт в Приднестровье не мешает вступлению Молдовы в Европейский союз.

По мнению Юлиана Комэнеску, эти заявления важны, потому что показывают политическую открытость ЕС к Молдове. Брюссель фактически дает понять, что Молдова заслуживает членства после последних выборов, референдума и административных шагов, сделанных на пути к европейской интеграции.

Но автор обращает внимание: если европейские чиновники публично говорят, что Приднестровье не является препятствием, значит, они отвечают на реальные сомнения. На первый взгляд, эти сомнения политические: ЕС не хотел бы «импортировать» территориальный конфликт внутрь своих границ. Однако проблема глубже.

Евросоюз устроен как пространство государств с общей границей, общими правилами и равными правами для граждан. Государство вроде Молдовы, как и в свое время Кипр, не полностью соответствует этой логике, если часть его территории не контролируется центральной властью. Поэтому в случае Приднестровья возникает конфликт между политическим желанием поддержать Молдову и юридическими, бюрократическими правилами ЕС.

Приднестровская тема, считает автор, обязательно появится в сложных главах и кластерах переговоров о вступлении. Даже если политически путь открыт, юридически придется отвечать на конкретные вопросы. Например, смогут ли жители Приднестровья свободно передвигаться по ЕС только потому, что Приднестровье де-юре является частью Молдовы. Или где именно должна проходить внешняя граница ЕС: по границам Молдовы с учетом Приднестровья или по Днестру.

Почему пример Кипра не полностью подходит Молдове

Кипр часто называют главным позитивным прецедентом для Молдовы. Эта страна вступила в ЕС в 2004 году, хотя север острова остается вне контроля официальных властей. В этих районах действие европейского законодательства — acquis — приостановлено.

Но, по мнению Комэнеску, ситуация Кипра и ситуация Молдовы существенно отличаются.

Кипрский конфликт длится с 1974 года, когда вторжение Турции привело к появлению непризнанной Турецкой Республики Северного Кипра. Север и остальная часть острова разделены «зеленой линией» — буферной зоной, созданной при участии ООН. Люди могут пересекать ее через пункты контроля, предъявляя документы, а товары проходят по строгим правилам.

При этом отношения между севером и остальной частью острова за годы стали относительно терпимыми. Туристы могут проходить через контрольные пункты без серьезных проблем. Даже жители севера с документами непризнанной республики при определенных условиях могут пересекать линию разграничения. Один из символов конфликта — город-призрак Вароша — с 2020 года постепенно открывается для посетителей.

В Приднестровье такие механизмы нельзя просто скопировать. Граница с регионом контролируется слабее и имеет меньше международных гарантий, чем линия разграничения на Кипре. Это создает риски, связанные с безопасностью, контрабандой и фитосанитарным контролем.

Есть и еще одно ключевое отличие — гражданство жителей. В Северном Кипре только часть населения имеет кипрское гражданство, а значит и статус граждан ЕС. Оценки различаются, но обычно речь идет о 15–30 % жителей севера острова. Многие из тех, у кого такого статуса нет, не стремятся его получить и не планируют покидать регион.

В Приднестровье ситуация обратная. По статистике правительства Молдовы, на левом берегу Днестра учтены 364 885 жителей, из которых 356 833 являются гражданами Молдовы. Это около 98%. Более 337 тысяч жителей региона имеют молдавские паспорта.

Даже если реальное население Приднестровья больше — в источнике 2021 года упоминается около 465 тысяч человек, причем с тенденцией к снижению, — речь все равно идет о сотнях тысяч людей, которые в случае вступления Молдовы в ЕС получили бы доступ к европейскому пространству.

Комэнеску подчеркивает: если сравнивать только по числу граждан, Молдова с Приднестровьем в нынешнем виде стала бы для ЕС проблемой как минимум в три раза большей, чем Кипр. Для сравнения, в 2025 году на выборах в Европарламент было зарегистрировано чуть более 103 тысяч жителей Северного Кипра с кипрским гражданством, тогда как на внутренних выборах непризнанной Турецкой Республики Северного Кипра было более 215 тысяч участников.

Поэтому Кипр действительно показывает, что вступление страны с нерешенным территориальным спором возможно. Но он не дает готового решения для Молдовы.

В Брюсселе есть и практические опасения

Помимо юридических вопросов, у ЕС есть и практические опасения. Одно из них связано с границами и миграцией. Автор отмечает, что приднестровская граница становится особенно чувствительной темой в момент, когда Евросоюз уже обеспокоен миграцией и безопасностью собственных внешних границ. Эта тема звучала и на уровне Европейской народной партии, которая является ключевой политической силой нынешней Европейской комиссии, в том числе на конгрессе в Бухаресте в 2024 году.

Дополнительным фактором стала ситуация на границе Беларуси и Польши. Польша обвиняла Беларусь в «гибридной атаке» из-за отправки тысяч людей через границу. Такой опыт не снижает опасения европейцев по поводу плохо контролируемых участков будущей внешней границы ЕС, а наоборот усиливает их.

Даже сам пример Кипра, который официально выглядит обнадеживающим, не всегда воспринимается в Брюсселе только позитивно. По словам автора, в европейских кругах говорят о случаях, когда Кипр занимал в Европейском совете позиции, отличавшиеся от линии других стран, из-за своей проблемы с Турцией и Северным Кипром. Эти обсуждения не публичны, поэтому конкретные позиции не известны, но само наличие таких разговоров показывает: в ЕС понимают, что нерешенный территориальный конфликт может влиять на решения уже после вступления страны.

На этом фоне осторожнее выглядит и позиция Марты Кос, еврокомиссара по расширению. Осенью 2025 года она заявила, что Европейская комиссия уважает территориальную целостность Республики Молдова и продолжит сотрудничать с Кишиневом для «преодоления вызова» Приднестровья. Отдельно эта формулировка звучит оптимистично, но в сравнении с более прямыми заявлениями Борреля и Каллас она выглядит менее восторженной и более осторожной.

Почему статус Приднестровья может измениться

Несмотря на все риски, Комэнеску видит в ситуации и хорошую новость для Молдовы. В отличие от Кипра, где нынешний статус-кво сохраняется уже десятилетиями и почти не имеет предпосылок для серьезных изменений, Приднестровье не выглядит устойчивой конструкцией на долгий срок.

Регион не имеет долгосрочной экономической стабильности. О нем говорят как о территории, которая теряет население. Кроме того, связь Приднестровья с Россией не такая прямая и оформленная, как связь Северного Кипра с Турцией.

Война России против Украины тоже влияет на будущее региона. Хотя она длится уже более четырех лет, автор считает маловероятным, что она продлится более 50 лет, как кипрский конфликт после турецкого вторжения 1974 года. Итог войны неизбежно повлияет на Приднестровье — в лучшую или худшую сторону.

Главный вывод Комэнеску в том, что даже если Молдова теоретически сможет вступить в ЕС с Приднестровьем в его нынешнем состоянии, сама проблема никуда не исчезнет. Она будет возвращаться снова и снова — в вопросах границ, гражданства, безопасности, права и политических решений — до тех пор, пока не будет решена.

По мнению автора, Кишиневу важно понимать направление исторических процессов и действовать внутри него, а за последние годы Молдова уже показала, что способна это делать.

Аксения Конохова

Читайте также: 

• Руслан Мова и 7 чиновников Приднестровья оспаривают указ Санду о лишении гражданства
• Тирасполь отверг новые молдавские налоги на левом берегу Днестра​

• Как абонентам из Молдовы пользоваться роумингом в ЕС по национальным тарифам: правила​