- Семиднeвная Панорама
По делу о теракте в «Крокусе» 15 человек приговорили к пожизненному сроку
Суд по делу о теракте в «Крокусе» начался в августе прошлого года, он проходил в закрытом режиме. Фото: EPA / Scanpix / LETA
12 марта в Москве во 2-м Западном окружном военном суде вынесли приговор по делу о нападении на «Крокус Сити Холл» в подмосковном Красногорске. Из 19 обвиняемых 15 получили пожизненное заключение, ещё четверым назначили длительные сроки — от 19 лет 11 месяцев до 22 с половиной лет колонии. Речь идёт о деле одного из самых кровопролитных терактов в новейшей истории России. При этом даже после завершения процесса в открытом доступе остаётся немного информации: слушания с самого начала проходили в закрытом режиме, а данные о числе погибших в разных источниках до сих пор расходятся — в материалах суда фигурировали 147 жертв, Следственный комитет ранее сообщал о 149, а в других публикациях называли 150 погибших, пишет Русская служба Би-би-си.
Что произошло в «Крокусе» и кого судили
Нападение произошло вечером 22 марта 2024 года. В концертном зале «Крокус Сити Холл» в тот день должен был пройти концерт группы «Пикник». По версии следствия, четверо нападавших подъехали к комплексу около восьми вечера, вошли в здание, открыли огонь по охране, зрителям и сотрудникам, после чего прошли в зал и подожгли его. Вся атака заняла около 18 минут. После этого огонь быстро охватил здание.
По числу жертв этот теракт стал крупнейшим в современной истории России после Беслана. Однако точное число погибших в публичном пространстве так и не стало единым. В суде говорили о 147 жертвах, Следственный комитет — о 149, а в ряде сообщений называлась цифра 150. Отдельно упоминалось, что позже умер музыкальный продюсер Дмитрий Сараев, получивший тяжёлое ранение во время нападения.
Перед судом предстали 19 человек. Четверых следствие назвало непосредственными исполнителями нападения — это Далерджон Мирзоев, Саидакрами Рачабализода, Шамсидин Фаридуни и Мухаммадсобир Файзов. Суд согласился с версией следствия, что они были связаны с группировкой «Исламское государство — Вилаят Хорасан». Их признали виновными в прохождении обучения для террористической деятельности, незаконном обороте оружия, участии в деятельности террористической организации и совершении теракта.
Остальных 15 фигурантов следствие считало пособниками. По материалам дела, часть из них переделывала оружие, часть доставляла автоматы и патроны, другие переводили деньги, обеспечивали связь, жильё, транспорт и конвертацию средств. Среди них были и владелец квартиры, которую снимали предполагаемые исполнители, и семья, продавшая им автомобиль «Рено», на котором те затем пытались скрыться.
Какие сроки назначил суд
Как и добивалось обвинение, 15 подсудимых получили пожизненное лишение свободы. Это решение коснулось не только предполагаемых непосредственных исполнителей, но и большинства тех, кого следствие назвало пособниками.
Четверо фигурантов получили длительные, но не пожизненные сроки. Алишеру Касимову назначили 22 с половиной года колонии. Диловар Исломов, его отец Исроил и брат Аминчон получили по 19 лет и 11 месяцев. Ранее прокуратура также просила лишить некоторых из них российского гражданства и конфисковать имущество, в частности квартиру, которую сдавали обвиняемым, однако в пересказах итогового приговора основной акцент уже делался именно на сроках заключения.
Часть обвиняемых вину признала полностью или частично. Непосредственные исполнители теракта признавали вину полностью либо частично. Некоторые из остальных просили о снисхождении и утверждали, что не знали о готовящемся нападении. Те, кого обвиняли в переводах денег, говорили, что думали, будто средства идут на помощь женщинам и детям в Палестине. Касимов настаивал, что просто сдал квартиру через сайт объявлений. Один из Исломовых утверждал, что продал машину родственнику и сам пришёл в полицию после того, как узнал автомобиль по новостям.
Потерпевшие и их семьи также заявляли гражданские иски на крупные суммы. По данным, звучавшим в прессе, речь шла о 150–200 миллионах рублей компенсации, однако эксперты сомневались, что эти деньги удастся реально взыскать с осуждённых. Кроме того, потерпевшие пытались добиваться ареста имущества владельцев «Крокуса», указывая, что многие жертвы погибли не только от стрельбы, но и при пожаре, а часть эвакуационных выходов, по их словам, была закрыта. В этом требовании им отказали.
Почему процесс остался закрытым и какие вопросы не сняты
Суд по делу начался 4 августа 2025 года и с самого начала был закрыт для публики. Хотя на первое заседание пришло много журналистов, прокуроры почти сразу попросили перевести процесс в закрытый режим, сославшись на угрозу новых терактов против участников процесса. В итоге за шесть с половиной месяцев общественность почти не видела ни показаний, ни экспертиз, ни документов. В прессе появлялись лишь отдельные комментарии адвокатов потерпевших, сообщения государственных агентств и формулировки следствия.
Из-за этого вокруг дела осталось много неясного. В частности, в открытой части процесса так и не стало понятнее, насколько доказанной суд счёл версию о том, что один из предполагаемых исполнителей, Шамсидин Фаридуни, подмешивал наркотики остальным участникам нападения, чтобы управлять ими. Такая версия звучала в сообщениях со ссылкой на материалы дела, но официального развёрнутого объяснения, как именно суд её оценил, не было.
Ещё более спорным остался так называемый «украинский след». Ответственность за атаку сразу взяла на себя группировка «Исламское государство — Вилаят Хорасан», назвав нападение актом возмездия. Однако российские власти позднее начали настаивать, что теракт якобы был организован в интересах Украины. Эта версия сначала звучала в публичных заявлениях чиновников, а затем появилась и в процессуальных материалах. Украина это категорически отрицала, а правозащитники и журналисты указывали, что подобные показания вызывают вопросы ещё и потому, что после задержания подозреваемые появились в суде с тяжёлыми травмами, из-за чего возникли подозрения в применении насилия. Расследования этих обстоятельств, как следует из доступной информации, так и не было.
В итоге приговор по делу вынесен, но сам процесс так и не ответил публично на многие ключевые вопросы. Общество не увидело большую часть доказательств, не получило единой и окончательной картины по числу жертв и не услышало в открытом режиме, как именно суд оценивал самые спорные эпизоды этого дела.
Сергей Сташевский
Читайте также:
