Вячеслав Платон говорит и показывает

Судебный процесс над Вячеславом Платоном будет в корне отличаться от другого суда — над экс-премьером Владимиром Филатом. Филат, обещавший раскрыть информацию, от которой «молдавский политический класс взлетит на воздух», так ничего и не сообщил. Платон выбрал другую тактику — говорить как можно больше. В распоряжении NM оказалась запись выступления бизнесмена Платона на закрытом заседании Апелляционной палаты (АП) Кишинева 7 сентября. Платон, по словам его адвокатов, выступал в суде 1,5 часа. На имеющейся у NM записи бизнесмен говорит 28 минут. NM публикует расшифровку самых интересных фрагментов выступления Платона и аудиофайл. Платон нередко упоминает события прошлых лет, поэтому мы снабдили его заявления пояснениями, чтобы было ясно, о чем идет речь. Также мы запросили комментарии тех, кого обвинял Платон.

Молдавские прокуроры обвиняют Платона в мошенничестве в особо крупных размерах и отмывании денег (ст. 190 и 243 УК РМ). Два уголовных дела были открыты в прошлом году и объединены в одно дело в этом году. Прокуроры предполагают, что в результате незаконных действий Вячеслав Платон вывел из Banca de Economii (BEM) более 800 млн леев. Обвинение полностью основывается на показаниях другого бизнесмена — мэра Оргеева Илана Шора. 

«Ну это же смех и грех»

Выступление Платона в АП:

«Господа судьи, я очень прошу вас ознакомиться с протоколом допроса господина Шора. Почитайте его внимательно. Ну это же смех и грех. Я бы хотел пригласить сюда свидетелей для того, чтобы они показали, что Илан Шор просто оболгал меня, оклеветал. Сделал он это очень грубо. Я понимаю, что господин Шор будет это „подшаманивать“. Господин Шор не говорит, что я брал кредиты в BEM, он говорит, что он брал кредиты в BEM. Но по моей просьбе он мне давал эти деньги! Вы можете себе представить, что по телефону $48 млн кто-то без расписки кому-то перечисляет! Ну господин прокурор! Ну какая-то разумность должна же быть! По телефону взяли 48 млн и отдали Платону», — сказал обвиняемый в зале суда.

Пояснение NM:

На пресс-конференции 27 июля глава Антикоррупционной прокуратуры Виорел Морарь и замглавы Службы по борьбе с отмыванием денег при Национальном центре по борьбе с коррупцией (НЦБК) Адриан Корчмарь разъяснили суть обвинений в адрес задержанного в Киеве 25 июля Вячеслава Платона. На базе этих обвинений правоохранительные органы Молдовы и обратились к украинским коллегам с просьбой арестовать Платона и экстрадировать его на родину.

Согласно материалам дела, речь идет о получении в 2011-2012 годах в Victoriabank кредитов на $40 млн и 123,9 млн леев. Кредиты были выданы пяти молдавскими компаниями — Semgroup System, Infoart International, Neghina Com, Bogdan and Co, Cristal Impex (Флорештский стекольный завод — NM) и переведены четырем офшорным компаниям- Augela Systems LP, Seabon Limited, Westburn Enterprises Limited, Galdon Holding LTD. «За этими компаниями стоит Вячеслав Платон, а руководители этих компаний — подставные лица. Последние четыре компании из офшорных зон фигурировали в „ландромате“ — деле о транзите $22 млрд из России посредством молдавских судов и Moldindconbank (MICB)», — сказал тогда Морарь. Кредиты, по словам прокуроров, были погашены за счет денег Banca de Economii, которые, как они уверяют, были получены мошенническим путем.

Выступление Платона в АП:

«Хорошо, господин прокурор. Вы пишете, что я организовал получение кредита. Вы хоть проанализировали, как организовал? Где всестороннее, полное, объективное расследование дела? Как я это мог организовать? Если вы помните, в феврале 2014 года, три лидера нашей коалиции вышли на телевизор и сказали, что Платон покупает депутатов парламента. Было такое? Было такое. Я с 2014 года с февраля ноги сюда не показывал, потому что меня бы арестовали так, как на Украине».

Пояснение NM:

Вячеслав Платон спешно покинул территорию Молдовы в феврале 2014 года: после участия в заседании парламентской комиссии по экономике, бюджету и финансам, на котором обсуждалась борьба за контроль над одним из крупнейших банков страны — Victoriabank. Именно в 2013-2014 году после конфликта с первым заместителем Демпартии Владимиром Плахотнюком у Вячеслава Платона начались проблемы в Молдове.

Тогда же его обвинили в попытке дестабилизировать ситуацию на молдавском финансовом рынке. В феврале 2014 года лидеры партий молдавской правящей коалиции выступили на телеканале Publika TV с обвинениями Платона в рейдерских атаках на крупные банки. В Молдове в конце 2014 года и в начале 2015 года действительно прошла серия непрозрачных сделок, в ходе которых крупные пакеты акций Moldova Agroindbank и Victoriabank (входят в пятерку крупнейших банков республики), неизвестные компании приобретали мелкими партиями — до 5% акций. Сделки сопровождались заявлениями менеджмента банков о рейдерских атаках. Президент Victoriabank Наталья Политова-Кангаш  заявила в одном интервью, что за этим стоит Вячеслав Платон.

«Ну выбрали бы какого-то Васю, Петю. Но не надо было меня»

Выступление Платона в АП:

Из показаний Платона на заседании суда следует, что сумма сделки, в которой его обвиняют, была больше, чем $48 млн: «Надо сказать, что сделка была на $75 млн. О чем господин прокурор умалчивает. Он вменяет только $48 млн. А где и почему потерялись другие денежки? Да потому что видно, что на остальные денежки были куплены акции Victoriabank [в ноябре 2014 года]».

Пояснение NM:

В первой половине ноября 2013 года около 40% акций Victoriabank приобрел кипрский офшор Insidown. Акции были куплены у акционеров, за которыми, по словам президента Victoriabank Натальи Политовой-Кангаш, стоял Вячеслав Платон. Конечным владельцем Insidown на сайте банка фигурирует руководитель группы компаний «Арсенал» Сергей Лобанов, у которого на следующий день после задержания Платона в Киеве сотрудники ФСБ России провели обыски в рамках уголовного дела о контрабанде алкогольной продукции. «Сергей Лобанов уверяет, что он купил акции Victoriabank у Илана Шора», — говорил ранее NM источник на финансовом рынке.

Выступление Платона в АП:

Вячеслав Платон на заседании АП уверял прокурора и судью, что на самом деле за Insidown стоит первый вице-председатель Демпартии Владимир Плахотнюк.

«Сегодня Victoriabank контролирует Плахотнюк. Здания контролирует Плахотнюк, их эксплуатируют, платят аренду. Все это есть. Сегодня есть желание $48 млн из миллиарда повесить на Вячеслава Платона. Вы знаете, неудачную фигуру выбрали. Реально неудачную. Ну выбрали бы какого-то Васю, Петю. Но не надо было меня».

По мнению Платона, прокуроры целенаправленно показывают только часть сделки, так как «если сейчас показать всю сделку по акциям Victoriabank, то придется арестовывать акции Victoriabank, которые принадлежат сегодня господину Плахотнюку».

«А это уже другой ущерб его интересам. Поэтому прокуратура берет только часть сделки, а часть сделки не показывает», — сказал в суде Платон. Он попросил «внести в протокол, что 38,3% акций куплены на похищенные у Banca de Economii деньги», а «бенефициаром полученных кредитов является Владимир Георгиевич Плахотнюк».

«И, пожалуйста, прошу, господин прокурор, наложить немедленно на них арест пока они не будут отчуждены третьим, четвертым, восьмым, пятнадцатым лицам. Если вы этого не сделаете, тогда последствия уже на вашей совести», — сказал Платон.

По словам Платона, ситуация «разворачивалась самым трагикомическим и драматическим способом».

«Вы помните 2014 год — февраль. Крики, шум, невозможность собрать собрание [Victoriabank] и тому подобное. Значит, инвесторы потребовали у господина Шора. Инвесторам было все равно, кто будет от его имени заниматься. Выставился [Сергей] Яралов (бизнесмен из близкого окружения Владимира Плахотнюка. — NM), Илан Шор и начали сделку». От имени каких инвесторов они выступали, Вячеслав Платон не сообщил.

«Значит, сначала Яралов и Шор сказали, что им не хватает оборотных средств», — сказал он, назвав их «стороной Плахотнюка». По его словам, эту сделку начали в ноябре 2014 года (в тот период  акции Victoriabank были проданы кипрскому Insidown), и все это — часть сделки на сумму $75 млн.

«У него не хватало денег. Они попросили организовать им межбанковский кредит на $20 млн: по $10 млн с Moldinconbank и Agrobank (очевидно, Moldova Agroindbank. — NM). В рамках этого Moldinconbank и Agrobank за три месяца выдали по $10 млн кредита на два месяца Banca de Economii. Но инвесторы потребовали, чтобы акции, которые являлись предметом сделки, заложили под этот межбанковский кредит. Договорились, заложили. Но, согласно законодательству РМ, залоги банковских акций надо регистрировать в Национальном банке. И в течение трех дней Нацбанк, хотя обычно берет 60 [дней], выдает это разрешение. Единственная была заминка в том, что господин [Денис] Уланов ходил с этими документами, а он, как вы знаете, штатный юрист господина Шора и сейчас представляет его интересы. Но Нацбанк попросил заменить заявителя, и они поменяли, поставили нового. Но в материалах Национального банка есть, что изначально этим занимался господин Уланов», — сказал Платон.

По словам Платона, «когда Banca de Economii лопнул, (конец ноября 2014 года. — NM) и пришел срок возврата этих $20 млн», деньги были возвращены за счет резервов Нацбанка, вместо реализации залога, которыми на тот момент были акции Victoriabank.

«Вместо того, чтобы не возвращать банкам деньги, а у банков было обеспечение в виде залога акций Victoriabank, которые уже на тот момент принадлежали Владимиру Георгиевичу Плахотнюку, который скрывается за компанией Insider (очевидно имеется в виду Insidown. — NM) и которая сейчас владеет этими акциями. Вместо того, чтобы вроде бы обанкротившийся банк возвращает межбанк двум банкам, Нацбанк звонит в пятницу вечером, когда временной администрации по закону нет, и просит, чтобы Moldinconbank и Agrobank отозвали эти межбанки и забрали деньги обратно с резервов Нацбанка. То есть, Нацбанк сам отдавал эти деньги обратно. Хотя этого не нужно было делать. Были залоги, все было хорошо. Потребовал и заставил забрать эти деньги обратно из обанкротившегося банка, которому он предварительно из своих резервов дал деньги. Нонсенс. Господин прокурор, вам это очень важно, записывайте. Вам много работы предстоит. Я вам эту всю историю распишу по полочкам. То, чего вы даже не знаете и не понимаете», — сказал Платон.

По словам Платона, частью сделки на $75 млн также является «главное здание [страховой компании] Asito и здание Центра мод, которые были в рамках сделки поменяны на акции Asito»: «То есть ребята не захотели брать Asito и сказали: „Дайте нам только активы, пассивы можете оставить пока себе“. Инвесторы согласились».

Пояснение NM:

В 2015 году страховая компания Asito вывела со своего баланса в интересах неизвестных компаний два крупных актива (головной офис компании и Дом мод), расположенные в центре города.

«Они гнали деньги по кругу»

Выступление Платона в АП:

По словам Вячеслава Платона, «основная схема хищения денег с BEM заключалась совершенно в другом».

«Господин прокурор, к сожалению, спеша мне предъявить обвинения, даже не посмотрел, а открыты ли у Victoriabank корреспондентские счета с BEM, Unibank, Banca Sociala, „Приватбанк“ (украинский банк, имеет "дочку", в том числе в Латвии. — NM). Скажу вам откровенно, я не знаю, открыты они или нет. Но на 95% уверяю, что открыты. А если они открыты, то почему вы, господин прокурор, не проверили и проверить не могли? Я вам докажу, что денег не было. Вообще не было. То есть в Victoriabank никаких денег не поступало. А что было бы реально? А реально была почти простая банковская схема. Если бы господин прокурор привлек меня в качестве эксперта, а я надеюсь, он привлечет, то я бы объяснил, как это делается».

Рассказывать, как это было реализовано, Вячеслав Платон начал с упоминания отчета Kroll: 

«Значит, по отчету Kroll, который был опубликован господином Канду (спикер-демократ Андриан Канду. — NM), Banca de Economii получила от Victoriabank 1,8 млрд [леев] за 10 дней до банкротства BEM. Что это значит — 1,8 млрд? Victoriabank накачивала долги в Banca de Economii пред собой. Они гнали деньги по кругу. Вернее, даже не деньги, а просто банковские выписки. То есть если, например, вчетвером, открываем друг у друга счета, я вам зачисляю у себя 23 млн в пользу господина председательствующего. А у господина председательствующего свой расчет в пользу своего коллеги. А у коллеги... И вот так по кругу рассказываем друг другу, что один другому зачислил такое-то количество денег. Все. Но денег не было». Платон отметил, что потом за все это рассчитывался Национальный банк.

Пояснение NM:

Согласно отчету Kroll, «четыре молдавских банка разместили депозиты в Banca de Economii». «Самую большую сумму разместил Victoriabank — 1,839 млрд леев. При этом размещения банка резко стали расти с 19 ноября (к тому моменту уже было принято секретное правительственное решение выделить госпомощь в размере 9,5 млрд леев). На 18 ноября они составляли всего лишь 90 млн леев», — написано в отчете. 

Выступление Платона в АП:

«Когда пришли деньги от Национального банка, эти деньги ушли, якобы, в оплату Victoriabank. Все. Вот так было утрачено нашей страной $150 млн. И смею вас заверить, что эти $23 млн кредиты, взятые в BEM, входят в эти $150 млн».

Пояснение NM:

По материалам уголовного дела, кредитов было получено на €53 млн. По информации из показаний Шора, для погашения кредитов в Victoriabank за счет денег BEM было переведено €23,9 млн.

Выступление Платона в АП:

Платон сказал прокурору, что хочет открыть ему «страшную тайну», которую тот не знает, но должен будет узнать: «Многие выписки из банков-корреспондентов в Unibank, Banca de Economii, Banca Sociala — просто фальшивые. Из Газпромбанка, других российских банков, „Приватбанка“... Они просто подделанные. Как это было сделано? В информационной системе Banca de Economii, Unibank и Banca Sociala поработали смышленые ребята».

Пояснение NM:

В российских СМИ появилась информация о том, что сомнительные денежные операции в Unibank проводились, в том числе, во время спецуправления Национальным банком Молдовы. Только с января по март 2015 года российский МАСТ-Банк совершил подозрительных операций примерно на 7 млрд рублей (по тогдашнему обменному курсу — 2,2 млрд леев).

«Эта история не уйдет просто так»

Выступление Платона в АП:

Платон привел еще один аргумент в свою пользу: «Господин прокурор почему-то не задались очень простым вопросом: „А как такая компания могла взять кредит на такую сумму?“. А я вам говорю, она никак не могла взять кредит на такую сумму. А вы знаете, какой был капитал у BEM в ноябре? Не знаете. Я вам скажу. Около 500 млн лей. Реально вообще его не было. А знаете, сколько могла эта компания взять по нормативам Нацбанка вообще кредита? Тоже не знаете? Я задаюсь вопросом, господин прокурор, а как вы ведете такое дело, не зная нормативов, на основании которых это все делалось? А я вам скажу. 15% от капитала. Это 75 млн лей она могла взять. Но она взяла 375 млн лей. Господа судьи, единственный вариант, когда она могла взять такую сумму, это если у нее был депозит в этом банке на сумму кредита. То есть полное денежное покрытие. Соответственно, если у нее было полное покрытие кредита, о каком мошенничестве может идти речь? Руководство Национального банка просто должно было снять деньги с гаранта либо с ее счета и закрыть этот кредит. И все. И ничего больше. Господин прокурор, в этом надо разбираться. Я по всем этим проводкам показываю, что либо они были фиктивные, либо они погашали другой кредит в „Приватбанке“, либо эти кредиты были под обеспечение».

Необходимость выделения правительством Кирилла Габурича второй финансовой гарантии в 5,34 млрд леев (кроме 9,5 млрд леев, выделенных правительством Юрие Лянкэ), Платон назвал «продолжением воровства».

«Вы помните, денег не хватило, и Габурич еще подписал гарантии? Они продолжали воровать. Когда уже все шумят, скандалят, крик, шум, они продолжали воровать. Под фиктивные депозиты забирали деньги. Вот что происходило, а теперь пытаются найти крайнего — Вячеслава Платона», — сказал он, заверив, что все сказанное им, «чистейшая правда».

«Это можно проверить, выписки. И я это докажу. Не сегодня, так завтра или послезавтра. Вы же понимаете, эта история не уйдет просто так. Она все равно будет поднята следующими властями. Поэтому я очень хотел бы, чтобы все это было в протоколе», — отметил Платон.

Платон об аресте, экстрадиции, Илане Шоре, Владимире Плахотнюке и судебном процессе

«За три миллиона долларов меня арестовали на Украине, чтобы вы знали. Ровно три миллиона заплатили, чтобы меня вот так беспредельно закрыли и привезли сюда. Вы знаете, как меня сюда привезли? На чартере. Лайнер с серебристым крылом стоимостью где-то €40 тыс. Для меня люди чартер взяли, чтобы меня сюда привезли. Вы понимаете? Частный самолет, двенадцатиместный. Мы разбираемся сегодня, кто заплатил за этот самолет. И я знаю, кто заплатил. Владимир Георгиевич заплатил — Плахотнюк. Чтобы вы понимали, насколько важна была вся эта история для этих людей».

«Возвращаясь к допросу Шора. Господин Шор не говорит, что я брал кредит. Господин Шор не говорит, что я организовывал этот кредит. Господин Шор говорит о том, что он якобы мне одолжил деньги. И все. С целью получения процентов и, как он пишет, пени. Вдумайтесь, как можно получать пеню, если нет просрочки кредита? Я не понимаю. Я не понимаю, что там написано».

«Кстати, через пять дней господина Шора сразу же выпустили из тюрьмы под домашний арест. Очевидная сделка между правосудием и господином Шором. Господин Шор — это известный у нас сказочник. Он уже €350 млн (Илан Шор в своей явке с повинной говорил €250 млн. — NM) давал Филату и теперь их никто найти не может. Никто, правда, не понимает, что 350 млн — это вагон денег. Реально. Около 50 тонн. Их нигде нету. Господин Шор уверяет, что он вагон денег туда отнес. Не вопрос. Может, это так и было. Не могу оценку делать. Но, исходя из тех показаний, что дал господин Шор, хочу спросить господина прокурора, с чего вы взяли, что я организовал кредит из BEM? Шор об этом не говорит. Давайте сейчас будем просить людей, чтоб они на меня дали показания, нашли еще что-то. Но я не был в Республике Молдова около девяти месяцев на тот момент. У меня все штампики зафиксированы. Я уже попадал в такую ситуацию в 2001 году. Я фиксирую все свои выезды, въезды, камеры, телефоны. У меня все зафиксировано...» (запись прерывается. — NM).

«Господа судьи, я это все рассказываю не потому, что я наивный мальчик и думаю, что вы меня отпустите. Нет, я прекрасно понимаю, как в этой стране решаются дела. В этой стране фиктивный президент, в этой стране фиктивный парламент, в этой стране фиктивный премьер-министр, в этой стране фиктивный генеральный прокурор. У нас все фиктивное. К сожалению, у нас и правосудие тоже фиктивное. И к сожалению, в этой стране властвует только один человек — это господин Плахотнюк. Он дает указания, приказания, и только так все осуществляется. Я хочу заметить вам, господа судьи, что, по моему глубокому убеждению, я нахожусь в заключении абсолютно незаконно, потому что сроки 30 дней давно прошли, по которым был выдан мандат. Дело в том, что мандат, на основании [которого] меня арестовали в Киеве. То есть мой срок заключения по этому мандату идет с 25 июля. И закончился 24 августа. На сегодняшний момент я абсолютно незаконно нахожусь в местах заключения. Я тоже прошу это принять во внимание. Прошу обосновать, мотивировать, почему задержание».

«Были нарушены все мои права по экстрадиции. Буквально все. Все, что только можно было нарушить, нарушили. Сегодня я нахожусь в ПУ № 13, живу я в подвале, света у меня нет. Проблески. Закусали клопы. Могу показать ноги. Вши. Три дня мне ничего вообще не давали. Ни посуды, ни мыла. Меня вытащили в шортах, майке и тапочках. Так же меня привезли в кишиневское СИЗО. Мне не давали ни постель, ни одеяло. Мне давали газеты, и я газетами укрывался. Пить только из крана. Так я провел первые три дня, пока не подключили моих адвокатов, и они не начали шуметь. Адвокатов моих не впускают, постоянно придумывают какие-то предлоги. То 1 сентября, то 8 марта, то еще что-то. Адвокаты не могут войти ко мне вдвоем. Вот такие правила. Два адвоката — невозможно. Только один. Ограничений для адвокатов быть не должно. Нам нужно работать вместе, вырабатывать стратегию, определять, кто чем занимается, сегментировать свою защиту. Идут нарушения. Со мной постоянно находятся два спецназовца. Дверь для меня открыть невозможно, если со мной что-то случится. Надо вызывать дежурного. А это час, два, три».

Мнения и комментарии

Глава Антикорруционной прокуратуры Виорел Морарь сказал NM, что прокуратура обязана допросить Вячеслава Платона в связи с информацией, изложенной им в судебном заседании. Прокурор Андрей Бэешу, отметил Морарь, готов осуществить допрос, но «все зависит от того, как поведут себя адвокаты Платона». Морарь предположил, что Платон может потребовать присутствия всех адвокатов во время допроса, а они «организуют пресс-конференции».

Морарь также обратил внимание на то, что у Платона была возможность дать эти показания еще во время наложения на него ареста на территории Молдовы, однако, вместо этого он «начал делать концерт и только в АП заговорил».

В пресс-службе Демпартии, куда NM обратился с просьбой прокомментировать обвинения Платона в адрес зампреда партии Владимира Плахотнюка, от комментариев отказались, сославшись на то, что это никак не связано с деятельностью партии.

Владимир Плахотнюк не ответил на сообщение NM с просьбой о комментарии.

Пресс-секретарь Илана Шора Алина Шаргу от комментариев отказалась, перенаправив NM к его адвокату Денису Уланову. Уланов в беседе с NM заявил, что не будет комментировать, поскольку не доверяет «высказываниям, исходящим из СМИ». «Когда я увижу и проанализирую документально, что конкретно было сказано, при каких обстоятельствах и чем это подтверждено, тогда это можно будет подвергнуть юридическому анализу и каким-то образом комментировать. В тех пределах, насколько это можно делать в общении вне рамок судебного заседания», — сказал он.

Марина Шупак, Светлана Тончева, Галина Васильева, Владимир Соловьев