Очередные дебаты в рамках проекта «Транспарентность» «СП» провела в среду, 29 июля. Посвящены они были тогда ещё предстоящему подорожанию цен на свет и газ.В пятницу, после публикации в «Официальном мониторе», вступили в силу новые тарифы на электроэнергию и газ. Решение об их повышении на 15—35 % Национальное агентство по регулированию в энергетике (НАРЭ) приняло ещё 18 и 21 июля. Всё это время в обществе активно обсуждали тему и критиковали инициаторов повышения — поставщиков электроэнергии и газа. «СП» не осталась в стороне и пригласила разобраться за круглым столом в причинах и возможных последствиях роста цен на энергоносители для рядовых потребителей и экономики в целом руководителей предприятий — поставщиков услуг электро-, тепло- и водоснабжения, представителей местной власти, государственных учреждений и научного сообщества. Отказалось от участия в разговоре только руководство ООО «Бэлць-газ». Как нам объяснили причину, вопрос этот обсуждался на открытом заседании НАРЭ 17 июля и заинтересованные лица могли за ним наблюдать в прямом эфире. На приглашение откликнулись вице-примар по экономике и финансам Леонид Бабий, начальник планового отдела АО «RED-Nord» Анастасия Мунтяну, генеральный директор АО «CET-Nord» Иван Галаган, директор Агентства регионального развития «Север» Ион Бодруг, директор МП «Regia Apă-canal Bălți» Виктор Коркодел, муниципальный советник Александр Усатый (ПСРМ), консультант германского Агентства международного сотрудничества (GIZ) муниципальный советник Влад Гицу (блок Юрие Лянкэ) и декан факультета права и социальных наук госуниверситета им. А. Руссо Игорь Кожокару.

Не ради прибыли, а во избежание убытков

Вначале мы попытались выяснить, из чего формируется тариф на ту или иную услугу и, соответственно, что повлияло на рост цены.Как объяснила Анастасия Мунтяну, в частности, тариф на свет включает стоимость покупки электроэнергии (было 67,3 %, в новом тарифе — 70,6 %), стоимость транспортировки по высоковольтным линиям, которую предприятие платит «Молдэлектрике» (5,3 %), затраты на эксплуатацию сетей — материалы, зарплаты и др. (было 14 %, в новом тарифе — 11,8 %), а также амортизацию, налоги и рентабельность новых инвестиций. И если сотрудники предприятия совместно с НАРЭ делают всё возможное, чтобы снизить долю затрат в тарифе, то влиять на закупочные цены они не могут. Отсюда становится очевидной основная причина повышения и пересмотра цен — «значительное снижение курса лея по отношению к курсу доллара». «В действующем тарифе был заложен курс доллара 11,86 леев. Сегодня утверждены Министерством экономики макроэкономические показатели, где принято на 2015 год средний курс лея к доллару — в 19,3 лея, — поясняет Анастасия Мунтяну. — Если раньше мы покупали 1 кВт/ч за 79 банов, то сейчас стоимость 1 квт/ч без транспорта — 132 бана». В результате «за 7 месяцев этого года из-за повышения курса и инфляции АО “RED-Nord” понесло убытки порядка 200 млн леев». Ни о каких сверхприбылях и даже минимальной прибыли речи не идёт, ведь в новом тарифе не были учтены даже финансовые отклонения (ежегодная корректировка фактических затрат по отношению к заложенным в тариф затратам. — «СП») предыдущих лет. «После повышения тарифа в 2012 году финансовые отклонения не были пересмотрены. Эти финансовые отклонения накопились в размере 85 млн леев, которые не были приняты и сейчас во внимание. Новый тариф предлагается в среднем по 211 банов, а для конечных потребителей сетей среднего напряжения — 202 бана, и для потребителей, подключённых к низкому напряжению, — 223 бана. В тарифы включены только затраты на покупку электроэнергии и минимальные затраты для эксплуатации и поставки…» — продолжает глава службы экономики электросетей. По её мнению, необходимость в изменении тарифа возникла уже давно, и предприятие подавало заявку на корректировку и в январе, и в марте. Решение НАРЭ приняло только в июле.

Без корректировки растут долги

О том, что доля затрат на закупку «сырья» очень велика, а значит, и зависимость от курса валют и инфляции, говорили и руководители ТЭЦ и водоканала.По словам Виктора Коркодела, практически половину себестоимости воды (47 %) составляет стоимость покупки воды и электроэнергии. Учитывая, что тариф на воду с 2011 года не пересматривался, а за это время в 2012 году тариф на электроэнергию уже поднимался и вода, которую водоканал покупает, поднялась в цене более чем на 40 банов за 1 кубометр, убытки становятся неизбежными и только накапливаются. С 2010 года предприятие вынуждено работать с заблокированными кредиторами счетами.«К сожалению, мы всегда почему-то говорим о повышении. Но на самом деле мы не за повышение. Мы за приведение тарифов в соответствие с реальными затратами. Если бы вдруг сегодня “RED-Nord” и “Молдовагаз” вышли с предложением о понижении тарифов, естественно, была бы другая ситуация и мы бы говорили сегодня о понижении», — высказался Виктор Коркодел.Как пояснил Иван Галаган, в тарифе заложена стоимость газа на уровне 70 %, но в настоящее время оплата за газ составляет 82 % — столько же, сколько платит «Молдовагаз» за газ из России. «Но мы этот газ должны сжечь, переработать его в пар, пар — в электроэнергию и тепловую энергию и транспортировать населению». Изыскивать средства приходится из доходной части предприятия. Кроме того, летом 30 % работников отправляют в отпуска за свой счёт, ремонты делают своими силами. «Прибыль в тарифе предусмотрена — ноль», — сказал директор ТЭЦ. И всё же этих мер недостаточно, что предотвратить убытки. «С 2011 года мы живём в такой ситуации. У нас на тот момент был тариф на газ 4144 лея. Тариф на газ увеличился на 26 % в то время. А тариф на теплоэнергию — на 6,9 %. <…> За последующие три года собрались долги — 26, 32 и 53 млн леев соответственно. Это долги перед “Молдовагаз”. Естественно, эти долги необходимо возвращать. Полтора года наши счета заблокированы “Молдовагаз” и “Бэлць-газ”, фактически мы работаем по письменному разрешению судисполнителей этих предприятий. Повышение тарифов было неизбежно, возможно, это надо было сделать немного раньше, чтобы не было столь резкого скачка», — считает Иван Галаган.

Обоснование не только экономическое

Хотя руководители предприятий настаивали исключительно на экономических причинах роста тарифов, муниципальные советники были не столь категоричны. Так, Александр Усатый считает, что к росту курса доллара и обесцениванию национальной валюты привёл миллиард, исчезнувший из экономики в конце прошлого года. «Это свершившийся факт». Влад Гицу подходит к вопросу несколько с иной стороны, но тоже придерживается точки зрения, что «этот феномен [повышение тарифов] имеет политико-экономическое обоснование».«Понятно, что повышение тарифов — крайне непопулярная мера. Как правило, её проводят сразу после выборов, проходит четыре года, многое забывается, люди привыкают к новому. К сожалению, за последние пять лет у нас уже, кажется, 7 раз выбирали правительство, поэтому у нас и не получается постепенно приводить тарифы в порядок», — объясняет причину такого резкого скачка Влад Гицу.«Самое трудное, что после поднятия тарифов произойдёт рост цен на продукты, люди будут экономить буквально на всём. <…> Ситуация крайне сложная, поэтому правительство должно нести ответственность за последующие шаги и как-то всё это выправлять. В рамках муниципального Совета можно только что-то где-то подкорректировать», — заключил советник.О цепной реакции удорожания и ответственности власти говорил и Александр Усатый: — Мы забыли сказать, что не так давно у нас было подорожание топлива, которое и сейчас продолжается. Всё это в совокупности повлечёт за собой увеличение цен на хлеб и другие продукты питания, возможно, на медикаменты. Какой процент населения окажется за чертой бедности? Почему НАРЭ принимает решение об увеличении тарифов именно тогда, когда у нас фактически нет правительства, того органа исполнительной власти, которое может и должно взять на себя ответственность? Ответственность по чёткому обозначению своей позиции к населению: будет ли индексация пенсий и зарплат бюджетников, когда и как это будет, на какой процент, будут ли льготы и адресные компенсации и т. д. Почему адресую эти вопросы правительству? Потому что речь сейчас идёт о поднятии тарифов по всей стране. Да, местные органы власти не останутся в стороне. Но мы все должны видеть, в какой мере этот груз ответственности возьмёт на себя правительство и что останется местным властям доделать. Конечно же, возможностей у муниципального бюджета гораздо меньше, чем у госбюджета. Но давайте посмотрим реальности в глаза: разве последнее правительство было реальным представителем исполнительной власти? — задаётся вопросом советник.

Повышение скажется на всех жителях страны

Объективно неизбежным рост тарифов считает и вице-примар Леонид Бабий, как и неизбежно негативными последствия этого — в первую очередь для населения, но и в целом для экономики муниципия.«Промышленность нашего города примерно на 80 % — перерабатывающая. И вся работает либо на газе, либо на электричестве. Эти предприятия столкнутся с проблемами: будет снижаться объём производства. Если уменьшается объём производства, то уменьшается и объём продаж, начнётся сокращение работников… Поэтому, чтобы мы сейчас ни обсуждали, — это только негатив. Страна идёт на эти повышения, а они скажутся на любом её жителе».Тяжело придётся и местному бюджету. «Только на уличное освещение из-за этого повышения до конца года необходимо дополнительно свыше 700 тысяч леев. А увеличение расходов на теплоэнергоресурсы [для бюджетных учреждений] в осенне-зимний период произойдёт минимум на 40 %», — пояснил вице-примар. При этом надо учитывать, что бюджет был свёрстан в конце прошлого года, и в него не были заложены такие цены. Правда, налоговые поступления из-за роста цен увеличатся, в первую очередь это касается налога на добавленную стоимость (НДС), который составляет процент от продажи любого товара или услуги. «За счёт этого повышения население покроет долги за прошлый год (по налоговым сборам) примерно на 1 млрд леев. Здесь бюджет выиграет, но... за счёт населения. Надо смотреть, что выгоднее».По мнению Леонида Бабия, частично вина лежит на самих предприятиях-поставщиках. Они должны были следить за ситуацией и своевременно на неё реагировать. «Не надо было допускать, что четыре года ничего, а потом — такие резкие скачки…»Иван Галаган возразил: «А вы знаете, сколько надо собрать документации для того, чтобы изменить тариф? От 800 до 900 страниц».

В режиме жёсткой экономии

В любом случае и населению, и экономическим агентам придётся задуматься о мерах экономии и энергоэффективности. Так, Влад Гицу считает, что Молдова оказалась в сложной ситуации, потому что из-за недостатка инвестиций не прошла техническую модернизацию (особенно предприятия в городах). Кроме того, надо было искать разных поставщиков энергии, чтобы не зависеть от одного.«Мы многие годы проводили крайне неумную политику по диверсификации источников энергии, по инвестициям, по тому, чтобы шаг за шагом внедрять меры энергоэффективности. Только в последние годы у нас заговорили об энергоэффективности»,— сказал советник и консультант GIZ.Леонид Бабий поддержал: «У нас большинство предприятий — энергоёмкие со старым оборудованием, со старыми технологиями. Тут палка о двух концах: с одной стороны, мы покупаем электроэнергию, газ и т. д. (60–70 % от себестоимости), а с другой стороны — у нас очень энергоёмкое оборудование, затратное, старое, не модернизированное. Предприятия с передовыми технологиями, с новым оборудованием дадут какой-то эффект, но пока очень трудно будет выйти всем из этого финансового положения, в котором сейчас находится страна».Как сказал директор «CET-Nord» Иван Галаган, именно эти трудности заставили несколько лет назад задуматься об изменении ситуации. Предприятие выиграло тендер по инвестициям и намерено направить полученные по проекту более 11 млн евро на модернизацию ТЭЦ с тем, чтобы увеличить выработку электроэнергии и за счёт этого уменьшить затраты на производство теплоэнергии. Позаботиться о себе должны и потребители. «Знаете, стоимость тарифа не столь существенна. Мы продаём какой-то товар по одной цене каждому потребителю. А почему стоимостное выражение так разнится? Почему в одном доме 1 кв. метр (за тепло) стоит 11 леев, в другом — 22, а где-то 36 или 49?» — задаётся вопросом директор ТЭЦ. По его словам, они приглашали на встречу со всеми управляющими многоквартирных домов специалиста из Киева, который доказал, что можно сэкономить 46 % тепловой энергии всего лишь на утеплении стен и замене окон.

Без повышения цены ни туды и ни сюды

Повышением энергоэффективности и снижением потерь заняты и поставщики воды. Виктор Коркодел поделился, что, хотя на предприятии всё ещё есть энергоёмкое оборудование, благодаря кредитам, взятым в 2006 году, половину уже заменили. За счёт этого процент потребления электроэнергии постоянно снижается.«Также снижается процент потерь воды. В 2007 году, когда был вновь введён в эксплуатацию водовод “Сороки-Бельцы”, процент потерь был почти 58 %. В расчётном тарифе было заложено 42 %, а мы в прошлом году вышли на 34 %», — сообщил директор водоканала, однако признал, что без повышения тарифов предприятие сегодня не может обойтись. «Каким будет тариф, мы пока не знаем, т. к. у нас всё ещё нет реальных цен на электроэнергию и нет ещё конечной стоимости покупной воды». Как предположил Леонид Бабий, «Если сейчас привести тарифы (на воду) в соответствие с новыми повышениями, то у водоканала будет повышение минимум на 60 %».Директор водоканала привёл предварительные расчёты: «Если сейчас себестоимость, или средний отпускной тариф по воде, — 15,05 лея, то уже сегодня без стоимости повышения электроэнергии тариф должен быть 22 лея. Если мы сюда включим новую стоимость электроэнергии и покупной воды, то, естественно, он будет 25–26 леев. А потом эту сумму надо разбивать по группам потребителей: если мы оставляем прежнюю цену для населения, то предприятия, естественно, будут платить более 50 леев».

В поисках альтернативы

О долгосрочных перспективах и возможных вариантах поддержки рассказал директор Агентства регионального развития Ион Бодруг. «Всегда, когда повышаются тарифы, мы думаем на очень короткий или средний период, мы разучились предпринимать меры на более долгий срок». Он пояснил, что власти работают над тем, чтобы снизить зависимость страны от внешних энергоресурсов. Если в 2011—2012 гг. Молдова на 98 % зависела от внешних источников, то сегодня этот процент снизился до 93 %. «Стране удалось на 5 % стать менее энергозависимой. Это произошло за счёт разных программ — котельные для школ, садиков и т. д. По стратегии энергоэффективности есть цель добиться и 20 %, т. е. снизить зависимость от внешних источников энергии». По его мнению, в стране есть много положительных примеров, которые должны стимулировать и население, и местные власти, и экономических агентов.«В результате реконструкции котельных в сёлах и небольших городах по программе “Энергия и биомасса” более 130 школ и детских садиков отапливаются за счёт биомассы. На данный момент этот проект продлён ещё на три года, т. е. и дальше будет проводиться поддержка по замене оборудования старых котельных на новые», — сообщил глава агентства. С другой стороны, нужно снижать энергопотребление. Было много разных проектов, по которым можно было что-то получить в виде кредита, грантов в области энергоэффективности многоэтажных домов и других помещений. К примеру, участником одного из таких проектов может стать бельцкий лицей им. Д. Кантемира, и «у него есть все шансы в дальнейшем стать энергоэффективным зданием, которое будет на 30—40 % меньше потреблять энергии». Само собой, утеплить свои дома могут и жильцы многоэтажек, подав заявку через ассоциации владельцев приватизированных квартир.«Подобные меры обеспечивают своевременную оплату, [энергетическую] безопасность, и тарифы не так сильно бьют по карману», — сказал Ион Бодруг. То же касается предприятий, потребляющих много энергоресурсов. «Уверен, что менеджеры этих предприятий, в том числе и коммунальных, могут найти гранты и кредиты для модернизации предприятия. Над этим надо работать».«Нам есть куда расти и развиваться в том направлении, чтобы страна меньше потребляла, но мы должны всегда строить дальновидные планы с учётом возможного дальнейшего роста цен на энергоресурсы. Все должны понимать, что это неизбежно. Конечно, намного легче всё критиковать и говорить, что у нас всё очень плохо, но мы должны искать выход, который есть всегда», — подытожил Ион Бодруг.

А может, использовать ветер и солнце?

Как раз накануне мероприятия в «СП» поступил вопрос от читателя по поводу альтернативных источников энергии в республике — ветряков и солнечных панелей, который мы переадресовали участникам встречи. Во что обойдётся человеку их установка и имеет ли он право ими пользоваться, полностью отказавшись от услуг монополистов?Все присутствующие подтвердили, что установить их можно, но нецелесообразно.«Первоначально в рамках инвестиционной программы нам предложили установить котёл на биомассе в котельной на Молодово. Узнал цены на биотопливо: палеты из твёрдых пород деревьев — 3300 леев, а уголь я тогда покупал по 2175 леев. А тепловая способность угля и биомассы разная. Оказалось, что это выгодно там, где есть близко эта биомасса. Ну вот и представьте себе объёмы Бельц и что будет, если мы будем топить котлы биомассой… Это нереально и крайне нерентабельно. А что касается ветряков и солнечных батарей, то не секрет, что такая электроэнергия весьма дорогая. За рубежом всё это субсидируется государством», — объяснил Иван Галаган. Виктор Коркодел привёл пример: «В Вене я был на очистных сооружениях. Увидел там ветряк. Он вырабатывает 10 кВт в час электроэнергии. Его стоимость 2 млн евро. Сегодня у нас в стране можно поставить ветряки ради 10 кВт/ч?»По его мнению, установка таких сооружений связана не столько с экономией, сколько с энергетической безопасностью. Если что-то случится с внешними поставками, будет дополнительный источник энергии. Как пояснил Ион Бодруг, по закону подобные элементы (ветряки, солнечные панели) можно устанавливать у себя дома, но они должны быть мощностью не более 10 кВт/ч. Опять же никак не с целью экономии, а только как резервные источники тепла и света. «Знаю людей, которые установили у себя дома солнечные батареи или маленький ветряк. Панели стоят около 5 тысяч евро. Есть ли такие деньги у каждого фермера или владельца частного дома и стоят ли того эти самые вложения?»

Социального взрыва не будет

Вице-примар Леонид Бабий неоднократно повторял, что последствия роста тарифов скажутся очень скоро: «Потому что сразу после опубликования подорожают продукты первой необходимости. А если будем экономить, тогда экономика не будет развиваться. Чтобы развивать экономику, надо развивать потребление. Муниципальные и бюджетные предприятия в крайне тяжёлой ситуации, резервов в бюджете нет… Трудности почувствуют все».«Самое большое упущение нашей страны — у нас нет конкуренции, человек не может выбрать поставщика ресурсов по своему желанию. А предприятия-поставщики, которые нам сегодня продают ресурсы, никогда не останутся без прибыли. Страдать будет только население. У людей нет никакой альтернативы!» — заключил вице-примар. Значит ли это, что всё это выльется в социальный взрыв? На этот вопрос ответил социолог Игорь Кожокару: — Выслушал все мнения. И, если честно, меня убедили в необходимости повышения тарифов. С точки зрения экономики понимаю, что рост цен обоснован. С социальной точки зрения — очень сложно объяснить человеку, почему у него низкая зарплата, а тарифы должны расти. Вчера я был в Академии наук на круглом столе на тему «Социально-политическая ситуация в стране». Это было представление экспертного отчёта, в его составлении участвовали около 500 экспертов со всей страны. Один из пунктов гласил: «Что будет, если в нашей стране вырастут цены?». Из слайд-шоу понял, что у нас в стране не будет ничего, т. е. второго 7 апреля в стране не будет. Если кто-то связывал повышение цен с событиями в Ереване и ждёт такого же у нас, то этого не будет. Так что можно увеличивать цены ещё долго и долго.Марина БзоваяМатериал опубликован в рамках проекта «Транспарентность», на средства гранта, предоставленного Государственным департаментом США. Мнения, заключения и выводы принадлежат авторам и не обязательно отражают позицию Государственного департамента США.