На сайте «СП» в последнее время появляются комментарии, авторы которых проецируют нашу молдавскую действительность на ситуацию в республиках Прибалтики. У нас много общего. Как минимум, потому, что мы когда-то были частью одной страны и почти одновременно обрели независимость. В комментариях авторы говорят о том, что ситуация в Прибалтике сложнее, чем у нас, особенно это проявляется в тяжёлом положении русскоязычных. Уверена, что большинство из утверждающих это ни в одной из прибалтийских стран не были и судят только по публикациям в СМИ и своим домыслам. Мне же повезло в октябре побывать в Таллине в рамках проекта для журналистов двух берегов Днестра «Поддержка мер по укреплению доверия», финансируемого Европейским союзом и ПРООН. Опишу, как я увидела проблемы русскоязычных в Эстонии. На истину не претендую. Это личные ощущения, полученные за короткую неделю пребывания в этой стране.Пресса на русском языке естьСразу скажу, что сложившаяся в Эстонии ситуация показалась мне очень похожей на нашу. Хотя есть и некоторые значимые различия. Русскоязычных в Эстонии — четверть населения. Проживают они в основном в восточном регионе, граничащем с Россией. Но много русскоязычных и в Таллине. Русская речь на улицах часто слышна. Почти во всех магазинах, кафе, в гостинице мы могли говорить на русском, и нас понимали. Из тех, с кем мы общались, в меньшей степени владели русским языком молодые люди, зато они свободно говорили по-английски. Наша программа пребывания была связана с профессиональной деятельностью, мы посещали самые крупные эстонские редакции газет, радио и телевидение. В старейшей и уважаемой республиканской общественно-политической газете «Postimees» есть русская редакция. «Postimees на русском языке» выходит два раза в неделю. Часть материалов — это перевод эстонской версии, а часть — собственные статьи русской редакции. По субботам выпускается объёмное издание «День за днём», которое включает также дайджест российской и европейской русскоязычной прессы. На русском языке выходят ещё два еженедельника — «МК Эстония» и «Комсомольская правда — Балтия». Самый крупный интернет-портал «Delfi», в редакции которого мы тоже побывали, имеет версию на русском языке со своей редакцией. У нас число газет на русском языке больше, но их общий тираж в пересчёте на количество жителей меньше. В Эстонии в принципе печатную прессу читают больше, чем в Молдове, независимо от языка.Русскоязычное телевидение будетСитуация с телевидением и радио отличается от нашей. Эстонское национальное телерадиовещание включает два телеканала и пять радиостанций. Русскоязычного телевидения нет. Однако совсем недавно, 21 ноября, правительство Эстонии одобрило концепцию создания национального телеканала с русским языком вещания. В Молдове не слышно даже таких предложений. Есть также коммерческие телеканалы на русском языке, как и у нас. В гостинице, где мы остановились, показывали «РЕН ТВ Эстония» и «Первый Балтийский канал», основу программы которых составляют российские передачи. При этом, в отличие от наших аналогов, собственные программы: новости, передачи, шоу — выходят исключительно на русском языке. Из чего я делаю вывод, что эстонское законодательство не регулирует процентное соотношение слов на государственном и других языках в коммерческих медиа. Некоторые мои коллеги на встречах задавали вопросы о том, не задумываются ли эстонцы о «защите своего информационного пространства», а именно о запрете или частичной цензуре российских новостей и программ, которые негативно, по их мнению, влияют на мировосприятие молдавских граждан. На что ответ был везде один: необходимо поднять уровень национального телевидения на такую высоту, чтобы граждане хотели его смотреть и верили ему, а не желали переключиться на российские каналы. А запрещать что-либо не демократично, так как иначе мы утверждаем, что любое мнение, отличное от нашего, априори неверное.Радио очень популярноИз пяти общественных радиостанций — одна русскоязычная (у нас таких нет). Мы были в её редакции и общались с главным редактором Мари Вельмет. К слову, эстонкой по национальности. Она рассказала, что «Радио 4» полностью финансируется из государственного бюджета, здесь размещается только социальная реклама. У радиостанции 170 тыс. слушателей, что, по словам Мари, составляет самую большую аудиторию слушателей среди русскоязычных медиаканалов (в Эстонии есть ещё шесть коммерческих русскоязычных радиостанций). В начале каждого часа выходит блок новостей, а вечером — итоговый информационный выпуск. В эфире «Радио 4» можно услышать музыкальные, литературные, развлекательные, научные и образовательные передачи. Каждую неделю выходит программа для национальных меньшинств. Редакция провела конкурс проектов радиопередач среди этнических общин. Общины, предложившие самые интересные идеи, получили право готовить свои программы на родном языке. Например, на белорусском языке можно услышать передачу «Батьковщина», на украинском — «Червона калина» и т. д.Все люди — нашиОчень интересной для меня стала встреча с директором Фонда интеграции и миграции «Наши люди» Дмитрием Бурнашевым. Увидев в программе визита название фонда, я решила, что речь пойдёт о евроинтеграции. Оказалось, что основная задача фонда состоит в сближении и взаимопроникновении культур народов, проживающих на территории страны. А в словосочетание «наши люди» в Таллине вкладывают только прямой смысл и подразумевают всё эстонское общество. Фонд существует с 1998 года и находится в ведении Министерства культуры. Официально заявляется, что его целью является создание «условий, в которых как эстонцам, так и представителям других проживающих в стране национальностей одинаково хорошо жилось бы в стране». Понятно, что цель эта ещё не достигнута, должно пройти больше времени и затрачено больше усилий, но сам факт того, что в Эстонии проблемой сближения и взаимопонимания представителей разных народов занимаются на государственном уровне, вырывает её далеко вперёд по сравнению с Молдовой. Как и в нашей стране, в Эстонии исторически сложились, условно говоря, два сообщества: коренного и не очень коренного населения, каждое из которых живёт в своём мире в силу рождения, воспитания, истории и т. д. и не может понять другое. Сближение этих общин — очень сложный процесс, так как непонимание весьма глубокое. Одно из мероприятий для достижения этих целей — обучение государственному языку. Фонд интеграции проводит курсы по обучению эстонскому языку для русскоязычных, а также готовит к экзаменам на получение эстонского гражданства. Кроме того, фонд реализует много программ по поддержке национальных организацией, которых в маленькой Эстонии 230, а также массу других культурных, социальных, гуманитарных проектов, финансируемых европейскими фондами и государством, которые призваны сплотить эстонский народ.Молодёжи легчеСовершенно очевидно, что, несмотря на все прилагаемые усилия, останется часть населения, которая уже в силу возраста и укоренившихся привычек никогда не выучит язык и не поймёт до конца особенности культуры, например. Эта ситуация одинакова и для Эстонии, и для нас, хотя в Молдове эти усилия и не предпринимаются. Совсем другое дело — дети и молодёжь. Если их правильно учить и правильно воспитывать, то никаких проблем со взаимопониманием не будет. И тут очень многое зависит от качества преподавания, особенно государственного языка. Не секрет, что среди наших выпускников лицеев немало молодых людей, которые 12 лет изучали румынский язык, а по окончании не в состоянии сказать на государственном языке несколько фраз. Да и оценки на выпускных языках по этому предмету всегда не очень высокие. Претензии здесь можно предъявлять только к разработчикам методик обучения и преподавателям. Эстония сталкивается с похожими проблемами, хотя она значительно дальше продвинулась в ассимиляции русскоязычной молодёжи. Совсем недавно, 14 ноября, министр образования и науки Эстонии Евгений Осиновский (единственный русскоязычный министр в стране и с коим нам повезло пообщаться во время поездки) обратился к мэру Таллина с претензией, почему выпускники школ с русским языком обучения так плохо знают эстонский язык. Министр обратил внимание на то, что только в этом году Таллину было выделено на обучение эстонскому языку более 540 000 евро. «Непонятно, почему, несмотря на существенную финансовую и методическую помощь государства для повышения уровня преподавания эстонского языка в русских школах, результаты по эстонскому языку в таллинских русскоязычных основных школах значительно не улучшились, а в некоторых школах даже ухудшились», — отметил Осиновский в отправленном мэру Эдгару Сависаару письме.«Согласно части 4 статьи 21 Закона об основной школе и гимназии, учебное заведение с отличным от эстонского языком обучения в сотрудничестве с городом должно обеспечить в основной школе организацию обучения эстонскому языку на таком уровне, который позволял бы выпускникам основной школы продолжать учебу на эстонском языке», — напомнил Осиновский  Сависаару. Для ассимиляции и свободного владения государственным языком русскоязычными школьниками в старших классах часть предметов читается на эстонском языке. Похожая реформа проводится и у нас. В сентябре этого года агентство «Delfi» написало о рапорте рабочей комиссии, призванной оценить итоги этой реформы. Комиссия назвала достижение всех показателей перехода на частичное обучение в старших классах на эстонском языке «формальным», отметив, что улучшение уровня владения эстонским находится под вопросом и нуждается в дополнительном анализе. Тем не менее все, с кем нам довелось общаться в Эстонии, считали тенденцию постепенного перехода русскоязычных школ на эстонский язык преподавания необходимым и неминуемым процессом. Евгений Осиновский рассказал об одной вещи, удивительной для нас. С прошлого учебного года в Эстонии, чтобы получить аттестат об окончании 12 классов, достаточно на выпускных госэкзаменах получить один балл. Причём даже не из пяти, а из 100. Это означает просто, что экзамен по данному предмету сдан, и не более того. А если выпускник намерен после окончания школы поступать в какое-нибудь высшее учебное заведение, то ему придётся напрячься: вузы требуют определённую сумму баллов в аттестате. Во всяком случае такая ситуация, как в нашей стране, когда 60 % выпускников осталось без аттестатов вообще, в таких условиях невозможна.НАТАЛЬЯ ПЕТРУСЕВИЧ