«Пещера — моя самая ценная находка»

[caption id="attachment_24025" align="alignleft" width="300" caption="Роман Щерабатюк недалеко от Бельц нашёл и обследовал пещеру "][/caption]После того как «СП» опубликовала статью о городских катакомбах (№ 21 от 23 мая), в редакцию обратился Роман Щерабатюк и рассказал о том, что обнаружил недалеко от Бельц интересную пещеру. Роман поделился с «СП» подробностями находки.— Как давно ты увл`кся катакомбами, пещерами?— Нельзя сказать, что я ими увлекаюсь. Я эту пещеру случайно нашёл. Мне больше нравятся раскопки. Я занимаюсь ими как в Бельцах, так и в окрестностях. — Расскажи про свою находку.— Это даже не пещера, а старый заброшенный карьер, а точнее, каменоломня в 5 км от Бельц. Её я обнаружил случайно. Однажды я шёл на раскопки в район «турецкого моста» (старый мост за объездной дорогой. — «СП») и увидел неподалеку от моста карьер*. Мне стало интересно, я захотел туда заглянуть. Спустившись, увидел вход в мрачную пещеру. Но один не решился туда сходить. Я познакомился с профессиональным диггером, и в начале июля он со мной спустился под землю. Мы запаслись необходимым оборудованием: металлоискателями, фонарями.

— Почему ты всё-таки решился туда спуститься? — Мне показалось, что пещера старая. Я подумал: а вдруг там что то есть — ведь туда никто не лазает. Мы с другом спустились туда и сразу отметили, что там сыро и очень холодно, хотя на улице было +32 °С. Вся пещера каменистая, везде на потолке капли воды. Пробираться по ней трудно — много обвалов. Где-то надо ползти, а в некоторых местах можно пройти в полный рост. И ещё там пришлось блуждать, как по лабиринту. В пещере много поворотов — можно легко заблудиться. Мы с другом прошли метров 40, дальше не решились идти — страшно и опасно. В любую минуту может случиться обвал. О том, что это реальная опасность, свидетельствовали свежие обвалы, следы которых были прямо перед нами. Кроме того, у наших фонарей сели батарейки, а без света продолжать путь ещё опаснее. Несмотря на металлоискатель, ничего, кроме старого фрагмента сапы, я не нашёл. А ещё мы обнаружили груду костей животных. Как они там оказались, я не знаю.— Как ты думаешь, что ещё может быть в той пещере?— Думаю, она тянется ещё дальше. Но вряд ли кто-то решится пойти дальше, чем мы. В пещере мы не обнаружили следов человека. Полагаю, что ничего ценного типа кладов там нет.— Планируешь ли ты сходить туда ещё раз?— Наверное, нет, с меня хватит адреналина.— Ты сказал, что занимаешься раскопками. Что обычно ты находишь?— Я занимаюсь раскопками в основном под Бельцами. Нахожу пули, гильзы, осколки от оружия и боеприпасов. Часто попадаются копейки СССР. Иногда нахожу солдатские металлические пуговицы времён Великой Отечественной войны, в моей коллекции есть пуговица от кителя немецкой формы. Эти вещи я коллекционирую. Не занимаюсь поисками для продажи. Это моё хобби.У меня ещё нет большой коллекции. Я просто ещё не везде побывал, так как времени мало. Но я догадываюсь, где копать, и уверен, что можно отыскать боеприпасы и амуницию времён ВОВ. Пару дней назад я нашёл пуговицу вермахта и польскую серебряную монету — 1 злотый, датированный 1839 годом! Каждый раз, когда я выхожу на поиски, я нахожу ещё более ценные вещи. Ещё я обнаружил фрагмент сабли. Её историю я рассказать не могу, но сабля точно старинная.— Какая самая ценная твоя находка?— Пещера — моя самая ценная находка! Когда я её нашёл и обследовал, то почувствовал ответственность первооткрывателя. Хотелось бы, чтобы она сохранилась.— Почему тебе нравится искать клады?— В первую очередь — это история, интерес к старинным предметам. А ещё это возможность пополнить свои финансы на случай, если я что-то захочу продать. Я уже год этим увлекаюсь. На меня оказали влияние книги, фильмы и воспоминания знакомых о том, что раньше было в Бельцах.— Многие вещи, которые ты находишь, наверняка принадлежали умершим, погибшим людям. Существуют легенды, связанные с тем, что нельзя тревожить дух мертвых. Как ты к ним относишься? — Я не боюсь духов мёртвых, потому что не разоряю старинные могилы. Я не занимаюсь мародёрством. Но если что-то интересное нашёл, то я возьму себе. Особенно меня интересует период Великой Отечественной войны. Меня всегда притягивала форма времён ВОВ как СССР, так и вермахта. Раскопки — это возможность почувствовать историю. Точнее сказать, возможность окунуться в прошлое. Я могу взять в руки те вещи, которые пролежали под землей не один десяток или сотню лет.* Роман отказался сообщить точное местоположение найденной им пещеры. Он объясняет это тем, что хочет сохранить её в том виде, в каком нашёл.Марина МОРОЗОВАФото Р. Щербатюка