Российский писатель и блоггер Эдуард Багиров, бежавший из Молдавии на прошлой неделе, разместил в своём «Живом журнале» фотографии камеры, где он содержался перед отъездом из республики. Разумеется, они сопровождены комментариями
«Ну, если депутатам парламента Молдавии угодно продолжать ломать комедию, и нагло врать, что весь этот бардак с моим побегом для них действительно ЧП, а не самая обыкновенная серая повседневность, да еще и обвинять меня в издевательствах, то поиздеваюсь уж немножко по-настоящему. На фотографиях — камера 116, кишиневский городской централ номер 13. Спонсор фотосессии — правительство Молдовы, которое платит сотрудникам правоохранительной системы унизительно ничтожные зарплаты, вследствие чего за пачку сигарет сотрудник пенитенциарного учреждения может исполнить в камере хоть флорареселорскую сырбу. Справедливости ради отмечу, что спецслужбы и СМИ застращали окружавший меня персонал так, что телефон у меня появился только на четвертый месяц заключения: в первых двух тюрьмах его появление было бы невозможно. Итак, поехали.
Заходим, располагаемся поудобнее. Это одна из самых блатных камер на централе. В нее меня поселили после специзолятора ЦБЭПК, то есть после третьего продления. Также в этой камере некогда сидел директор Air Moldova. Судя по всему, вкус у парня был. Ты гля, какие занавески. Чисто Armani Casa, не меньше.
Санузел. Даже с плиткой, как видите. Едва ли не лучшая, повторяю, камера в Молдове. Парашная дырка в кадр не вошла ради сохранения вашей психики. Поверьте на слово.
Кухня, она же столовая, и немножко книжек из прекрасной тюремной библиотеки. Даже в помещении 3х5 квадратных метров при умении можно жить как в Ритце. Ну, почти.
Евроинвентарь. Пока это единственный казенный электроприбор, который до сих пор может предоставить своим заключенным Республика Молдова. Если бы мне некому было принести чайник, то этой штукой мне пришлось бы не только чифир поднимать, а и кипятить воду для мытья, потому что в баню водят раз в неделю. Ну, меня водили почаще, чего скрывать, потому что полцентрала, включая охранников, курили мои сигареты, пили мои чай и кофе и лакомились всякими вкусными ништяками. Адвокаты замучивались подносить баулы с передачками. Отдельное спасибо новому начальнику тюрьмы, г-ну Мунтяну, который заехал на должность приблизительно в одно время со мной и сделал всё, что мог, для улучшения моего содержания; например, разрешил передавать мне передачи без очереди. Парень он деятельный, сразу замутил капитальный ремонт, и есть надежда, что скоро что-нибудь изменится. Надеюсь, впрочем, воочию в этом не убедиться.
Немного о духовном. Ну, и чуть о красе ногтей, думать о которой нужно даже в одиночной камере, ибо тюрьме опускаешься очень и очень быстро: три дня не помылся, неделю не побрился — глядь, а ты уже чёрт. На тумбочке мы видим чудесное собрание сочинений Льва Толстого 1948 года издания, а сверху — полосатую робу.
Фотки сделаны в разное время, до и после застекления окон. На снимке, выдранном из коммерсантовской "Власти" — Путин. Стильная фотка очень, мне понравилась. В тюрьмах просто принято вешать на стену иконы или голых баб, а иногда и то и другое вместе. Но в иконы я не верю, чужие голые бабы меня не интересуют, к тому же я все время скучал по России, а более яркого и убедительного символа современной России, чем Путин, просто не существует. Молдаване, кстати, только что не молятся на него. И их можно понять: у нас-то Путин, а у них Гимпу и Лупу. Мораль сей басни такова: те, кто верит в иконы и голых баб — сидят на нарах и хавают баланду, а я верю в дружбу, в себя, в любовь и в Россию, поэтому сижу в красивой квартирке на одной из центральных улиц Москвы, и пью вкусненький вискарик. Мимими.
Чудная газета, которая там выпускается на средства ОБСЕ. Дорогая бумага, на двух языках, все дела. В представленном номере подводились итоги конкурса стихов между бессарабскими заключенными, с занявшим 2-е место образчиком вы можете ознакомиться вот тут. Прелесть что такое.
На заднем плане сушатся сухарики, которые я люблю с чесноком. Но так как промышленные сухари я на дух не выношу, поэтому сушил их сам, из нормального вольного хлеба. Где ж еще мне посушить сухарей? Вообще основной мой рацион составляли овощи, фрукты, орехи, легкие супчики, хлеб из отрубей, и прочая здоровая пища. Тюрьма это не то место, где надо обжираться. Десять же суток голодовки пошли мне только на пользу. Да и вообще много жрать — вредно.
На прощание е...шу лук. Превед, клоуны из молдавского парламента. Более того, у меня еще и видеосъемка этой камеры есть, только я ее почему-то не могу вытянуть из айфона — глючит что-то. Да и фиг с ней: полагаю, после таких кадров нужды в ней особой и нету.»
Источник — bagirov.livejournal.com
