[caption id="attachment_8121" align="alignleft" width="300" caption="На площади в центре Кишинева 27 августа 1991 года собрались десятки тысяч людей / Фото flux.md "][/caption]С бельчанкой Марией Калистру мы познакомились на городской площади во время празднования Дня независимости. Она с таким увлечением рассказывала о рождении независимости Республики Молдова, что мы решили вернуться к разговору об этом ещё раз.— Вы были среди тех, кто 20 лет назад оказался на площади Великого Национального собрания во время провозглашения независимости Молдовы. Почему Вы туда поехали?— В то время в обществе назревали изменения, люди стремились стать свободнее. У многих были родственники за Прутом, из газет и теленовостей мы узнавали, как живут люди за границами Союза. Я приверженец традиций, для меня родина начинается в семье, и я думала о будущем своих детей. Это и стало причинами поездки в Кишинёв. Кроме того, в Бельцах жил мой дядя с активной жизненной позицией. Мы считали, что если каждый человек сделает хотя бы что-то для своего города, страны, то в нашей жизни многое изменится. Он накануне позвонил нам и сообщил, что назначено Национальное собрание в Кишинёве. Мы решили поехать всей семьёй: я, муж Михаил, четырёхлетний сын Дмитрий и шестилетняя дочь Ирина. Мы сделали из кусочков ткани национальные флаги (их тогда трудно было найти в продаже), украсили ими автомобиль. Выехали из дома рано утром, часов в шесть. Подъезжая к столице, мы увидели множество людей, которые ехали на машинах, телегах, шли пешком. Дороги были забиты людьми. Многие шли в национальных одеждах, с флагами. Царила атмосфера единства, надежды на изменения. Не каждый мог выразить, на что он надеется, но каждый верил, что перемены будут.

— Чего Вы ожидали от Национального собрания?— Тогда никто не знал, чего ожидать, что будет происходить на площади. Мы оставили детей у родственников, предполагая, что в центре Кишинёва будет много людей. Но страха, что произойдут беспорядки, не было. На площади собрались люди, желающие независимости страны. Мы стояли недалеко от места, где была установлена сцена, и видели, что происходит на площади. Приезжали люди из районов, их были тысячи. У каждой колонны — табличка с названием района. Многие под звуки народных и патриотических песен шли с иконами, свечами, флагами. Собрание началось с общей молитвы. Со сцены прочитали Декларацию о независимости, выступал Мирча Снегур. Георгий Гимпу поднялся на крышу здания администрации президента и установил там национальный флаг — триколор. Его встретили одобрительным гулом, аплодисментами. Самым эмоциональным моментом для меня стало выступление Дойны и Иона Алдя-Теодорович. Они были моими кумирами, я была счастлива, что увидела их вживую. Вскоре после этого они погибли, я испытала шок от этой новости, словно ушли из жизни мои близкие родственники.— О чём говорили люди в толпе?— Мы находились на площади до самого вечера. Люди говорили о будущем. Те, кто постарше, радовались, что откроют церкви. Многие ждали хотя бы извинений за годы советизации, когда высылали их родственников. Моих бабушку с дедушкой выслали в Сибирь за то, что они были настоящими хозяевами. У них отобрали всё. Но они вернулись в Молдову и поднялись на ноги с нуля. Я так остро чувствовала настроение людей, потому что несла в себе ту частицу боли, которую пережили мои родственники.— А как лично Вы представляли себе будущее?— До самого начала собрания меня одолевали сомнения. Я никогда не делила людей по национальному признаку, но мне хотелось говорить на родном языке. Я закончила молдавскую школу, но обучаться в университете пришлось на русском языке. Когда я начала работать воспитателем в детском саду, вся методическая и художественная литература была на русском. Было сложно, так как я не владела им достаточно хорошо.— Я думаю на румынском языке, поэтому хотелось его реабилитировать. Хотела, чтобы дети могли говорить на родном языке, чтобы у них была возможность выбирать, где и чему учиться, как жить.— Прошло 20 лет. Что сбылось из того, о чём Вы мечтали?— Не всё пошло так, как мы себе это представляли. Самый сложный период мы прожили в 1990-е годы, когда практически не платили зарплату. Были моменты, когда я не знала, с чем отправить детей в школу. Но я всегда была оптимисткой и говорила, что все страны прошли шоковый период после провозглашения независимости, та же Польша, Румыния. Но они легче его преодолели, у нас, к сожалению, он затянулся. Из того, о чём я думала тогда, сбылись надежды, связанные с будущим детей. Они получили хорошее образование. Дочь знает пять языков, о чём и я когда-то мечтала. Сын окончил художественную школу и получил образование в Румынии в сфере индустриального дизайна. Я всегда их учила любить свою страну. Дочь пыталась работать в Бельцах, но зарплата была низкой, поэтому она уехала во Францию. Сейчас она координатор проектов Центра занятости населения. Вышла там замуж. Она благодарна судьбе, но тоска по родине не оставляет её.Сын вернулся в Молдову, работает здесь. Он верит, что настанет время, когда в стране будет порядок. Он оптимист, как и мы с мужем.— Отмечаете ли Вы годовщину провозглашения независимости?— В нашей семье это действительно праздник. Мне не нравится шашлык на центральной площади, но я прихожу туда посмотреть выступления детей и коллективов. Мы всегда стараемся поехать к родственникам в село. Наш дедушка до сих пор отмечает этот праздник, вывешивая государственный флаг над домом. Мы собираемся с родственниками за столом, начинаем застолье с молитвы, как и 20 лет назад. Это наша ежегодная традиция.— Довелось ли Вам участвовать ещё в подобных мероприятиях?— 7 апреля 2009 года я была на бельцкой площади. Сейчас много версий, что тогда случилось в Молдове. Многие говорят, что произошедшее было кем-то организовано, спровоцировано. Действительно, люди хотели изменений. Я могу понять, что после объявления результатов выборов 5 апреля многие остались разочарованными и вышли на площадь. Когда я увидела по телевизору, что творится в Кишинёве, я не могла усидеть дома. Просто вышла, села в троллейбус и поехала в центр города. Там я увидела группы протестующих молодых людей. Мне стало страшно за них, я представляла, что может сделать полиция. Я позвонила одной своей знакомой, второй. Нас собралась группка. Мы хотели защитить этих детей, я тряслась от страха за них, хотя мои собственные дети были в безопасности.Тогда я вернулась домой напуганная и разочарованная. Я ругалась со своими соседями и родственниками, которые не пошли голосовать. Кричала, что из-за таких, как они, равнодушных и пассивных, в стране никогда не будет изменений. — Помогает ли Вам ваша жизненная позиция в жизни?— Какое-то время я не работала по специальности. Пыталась заниматься чем угодно, даже бизнесом. Но всё-таки вернулась в профессию. Я выиграла конкурс на замещение должности заведующей детским садом № 28 на 8-м квартале. Когда я начала там работать, мне пришлось многое изменить. Мы с помощью родители сделали ремонт в группах, в музыкальном зале. Сейчас планируем восстановить закрытые группы — ведь в городе более 1600 детей стоят в очереди в детские сады. Из тех, кто записывался в наш садик, я смогла взять только половину. Нет мест. Родители готовы содействовать открытию групп, так как держать ребёнка дома или нанимать няню не каждый может себе позволить.Изменения может сделать любой гражданин. Взять ту же Аллею классиков в Бельцах. Фактически она построена на деньги нескольких бизнесменов. Считаю, что это нормально, когда человек смог заработать для себя и хочет что-то сделать для других. Я преклоняюсь перед такими людьми. Та же городская площадь вымощена на деньги предпринимателей. Гражданам нашей страны нужно побольше смелости и поменьше равнодушия.— О чём Вы мечтаете сейчас, после 20 лет независимости?— Думаю, что в конце концов жизнь в Молдове наладится. Хотя хочется, чтобы изменения в лучшую сторону происходили быстрее. Прошло 20 лет — это целая человеческая судьба.У меня болит душа, что из Молдовы уезжает молодёжь — самая светлая часть общества. Многие из них по-настоящему любят свою страну. Но они вынуждены покинуть родину из-за того, что не могут здесь себя прокормить. Многие никогда не вернутся. А ведь только молодёжь может изменить будущее.Марина МОРОЗОВАФото автора и из архива М. КАЛИСТРУСтупени Подъёма1974 г. — окончила среднюю школу с. Горешты Фалештского района;1979 г. — окончила Бельцкий педагогический институт по специальности «Дошкольная педагогика и психология»;1979—1989 гг. — воспитатель ясли-сада № 25;1989—1991 гг. — воспитатель детского сада № 39;1993—2000 гг. — методист детского сада № 35;2000—2009 гг. — не работала по специальности;2009—2010 гг. — преподаватель кафедры психологии БГУ им. А. Руссо;с 2010 г. — заведующая детским садом № 28.Женщин Молдовы заставляют заниматься проституцией в Турции, России, на Кипре, в Болгарии, ОАЭ, Косово, Израиле, Индонезии, Малайзии, Ливане, Италии, Греции, Украине, Чехии и Румынии. Мужчины, женщины и дети из РМ принудительно работают в России, Украине, Турции, ОАЭ, Израиле, Греции, Словении, Испании и Нидерландах на стройках, в сельском хозяйстве и в сфере обслуживания. Молдавских детей вывозят для занятия попрошайничеством в соседние страны.Из доклада Госдепартамента США о торговле людьми за 2011 г.