Одни настолько к ним привыкли, что уже даже и не замечают их. Другие не могут оставаться безучастными, поэтому не проходят мимо. Третьи раздражаются от одного лишь их присутствия.От сумы и тюрьмы, говорят, зарекаться не следует. Жизненные обстоятельства могут так сложиться, что придётся и по миру пойти с протянутой рукой. А что, если причина не в непреодолимом кризисе, а просто в жажде поживиться?«СП» собрала самые распространённые у нас типажи попрошаек и выяснила у экспертов, как относиться к таким людям. «Дети Радоницы»
Одни нагловаты, другие осторожно-сдержанные, как побитые собаки. Первые с задором и на «ты» требуют: «Дай пару копеек!» Вторые произносят тихо и вкрадчиво «Тё-ё-ё-ётя, помоги-и-и-ите на хлебушек». Таких детей сегодня в городе крайне мало.
Теперь попрошайки всё чаще обитают на клад,ищах, особенно на Радоницу. Когда заметят, что «клиент» остановился у конкретной могилы, подлетают по одному или стайками. Просят «денежку за Христа ради», крестятся, потом cкладывают подаяние в увесистую торбу и отправляются дальше.
И чем меньше и чумазее проситель, тем больше желания выполнить его просьбу.Комментарий специалиста— Детей улицы стало меньше, но совсем они не исчезли, — рассказала директор социального Центра приёма детей в срочном режиме «Эврика» Наталья Шевчук. — К нам попадают брошенные или потерявшиеся дети, ребята, оставшиеся сиротами или склонные к совершению правонарушений, в целом — дети в кризисной ситуации. Многие из них попрошайничают на улицах города. Их доставляет к нам полиция, приводят люди, мы их находим, когда наша мобильная группа выезжает на рынки и базары.
Мы работаем для детей, при этом тесно сотрудничаем с другими муниципальными и неправительственными организациями. Ребёнку, оказавшемуся на улице, конечно, нужно помогать, дать кров, пищу, одежду, позаботиться, чтобы он продолжил учёбу и находился под присмотром. Но деньги давать нельзя. Это наше прочное убеждение. Потому что мы не знаем, на что он их потратит: на еду или купит спиртное, начнёт нюхать клей и т. д.
Детям, которые попрошайничают на кладбище в Родительский день, я тоже денег не даю. Только конфеты, печенье, сладости, от них точно никакого вреда ребёнку не будет. Могу предложить помощь нашего центра, дать брошюрку об услугах центра.
Следует понимать, что ребёнок попрошайничает на кладбище не по своей воле — его присылают взрослые. Я не хочу спонсировать алкоголизм или ещё что-то. Кроме того, если ребёнок будет приносить взрослым деньги, они и дальше будут посылать его попрошайничать. Воспользуюсь ситуацией и попрошу читателей: если вы видите ребёнка, который попрошайничает, не давайте ему денег, подумайте о его будущем. Если действительно хотите ему помочь, позвоните нам по номеру (0231) 6-53-90, — призывает Наталья Шевчук.«Мадонны»
Бывают двух типов. Первые устраиваются на картонках или кофтах где-нибудь в непосредственной близости с большим пешеходным потоком. В одной руке малыш, другая вытянута. И как только кто-то приближается, формулируется просьба, вперемежку с именами святых и упоминанием Бога.
Вторые появляются в троллейбусах с неизменным ребёнком на руках. Бывают, что у двух разных «мадонн» замечают одного и того же ребёнка.Комментарий специалиста— Помощь должна быть реальной. Подать лей, два, десять — это не выход из ситуации, — считает директор социального центра «Сотис» Ольга Доцин. — Как директор центра я могу предложить такой женщине временное размещение, если жить негде. Как простой прохожий я схожу куплю батон, если просит на хлеб. Если голодная — свожу её покушать. Но деньги не даю. Когда даёшь деньги, люди привыкают получать их просто так, и у них атрофируется желание зарабатывать на жизнь. Кроме того, дать денег означало бы для меня признать, что всё, что с этим человеком сейчас происходит, — это нормально. Нет, это не нормально.Ситуации бывают самые разные. Я допускаю, что женщина с ребёнком в кризисной ситуации может пойти с протянутой рукой. Но за время работы нашего центра не было ни одного случая, чтобы жертвы домашнего насилия и трафика занялись попрошайничеством.Распознать лжемать можно, по мнению Ольги Доцин, по внешнему облику и поведению: «Это видно…»«Бездомные»
Они, как правило, плохо одеты, немыты, небриты, нечёсаны. Истории, которые они рассказывают, разные: одного только выпустили из тюрьмы, а денег добраться домой у него, естественно, нет. Другого обворовали на вокзале, забрали всё, теперь не на что купить ни еду, ни билет. Третьему негде жить, потому что жена (сестра, тёща, мать, дочь) переоформила на себя квартиру и прогнала его, а ему сейчас совсем немного не хватает на лекарство. Иногда по запаху можно определить, что это лекарство на спирту.Комментарий специалиста— Примерно половина из них может работать, четверть — не может из-за серьёзных проблем со здоровьем и инвалидности, а ещё четверть предпочитает ходить с протянутой рукой, — говорит юрист социального центра для бездомных людей «Reintoarcere» Сергей Семенцул. — В нашем центре люди без определённого места жительства могут не только переночевать, но и поесть, помыться, получить социальную, психологическую, юридическую и первичную медицинскую помощь, а также отдельное спальное место. С сожалением можно констатировать тот факт, что с наступлением холодов к нам поступает вдвое больше людей, чем в тёплое время года, потому что часть бездомных граждан по своей инициативе живут на улице, ночуют в подвалах. Там никто их не контролирует, не говорит, что нельзя выпивать или ругаться. Ответственность и элементарные правила некоторых пугают.Бывает, что наши сотрудники замечают наших же постояльцев на улице с протянутой рукой. Одних можно понять — они физически не могут работать, а вот другие попрошайничают, потому что так привыкли. Одна из наших постоялиц говорит, что попрошайничать — это её работа, ничего больше она не хочет и не умеет.Если бы я не работал в данной сфере, то, наверное, встретив такого человека на улице, дал бы ему денег. Но я не подаю, а предлагаю выход — обратиться в организацию, которая может помочь, как, например, наш центр. А человек сам уже делает выбор.«Помощники больных детей»
Обеспокоенность здоровьем близких, особенно детей, живёт где-то глубоко в каждом человеке. Поэтому так хочется помочь родителям, родственникам, близким семей, где серьёзно болен ребёнок. А грустные глазки девочки или мальчика с фотографий на плакатиках редко оставляют равнодушным... Но бывают и другие случаи.
Усевшись на ступенях по пути к рынку, мужчина рассказывает о том, как нужны его ребёнку средства. На вопрос, чем болеет его сын, ответил: «Ой, да чем только не болеет!» Выясняя диагноз, получили такой ответ: «Я не знаю, прихожу, деньги кладу на стол и ухожу». «Благородный» мужчина, как выяснилось, с женой и сыном не живёт…Комментарий специалиста— В 90 % случаев речь идёт о мошенниках, потому что родители серьёзно
больных детей не могут стоять на улице и собирать 100—200 леев в день, когда время работает против их ребёнка, — рассказывает председатель общественной организации «Спаси жизнь» (Кишинёв) Алёна Беркач. — Исходя из опыта работы, я знаю, что всё нужно проверять. Мы все прекрасно понимаем, что даже чужую боль некоторые превращают в бизнес: их кто-то приводит собирать деньги и уводит. Я не хочу кормить тех людей, которые у этих же попрошаек потом отнимают деньги. За четыре года работы в нашу организацию не обратился ни один родитель, который бы стоял с протянутой рукой на улице — у них на это просто нет времени. Мошенники стремятся создать иллюзию правды, убедить прохожих в реальности рассказываемой истории. И для этого могут использовать документы.— Наши коллеги из России сообщили нам о том, что женщина, представлявшаяся тётей тяжелобольного мальчика из Молдовы, собирала деньги на его лечение. Мы обзвонили медицинские учреждения страны и выяснили, что никакой тёти, тем более в России, у него нет. Мошенники просто скопировали с сайта благотворительной организации документы больного ребёнка, распечатали их на цветном принтере, и все это выглядело очень убедительно и реалистично. Поэтому мы на своём сайте размещаем минимум документов, чтобы не провоцировать людей на подобные вещи, — продолжает Алёна Беркач.
Распознать мошенника, по её словам, сложно, но возможно:— Вы заметите это по реакции. Но первое, что нужно сделать: заговорить с ним и начать расспрашивать, что за диагноз, есть ли выписки из истории болезни, какой врач и какой больницы ведёт пациента, как можно с ним связаться, чтобы выяснить, в чём нуждается ребёнок. У нас были такие случаи, когда к «мамочке» на улице подходили с такими расспросами, и она исчезала. «Общественники»
Относительно свежий пример. Парни в центре города, представляясь членами общественной организации, собирают пожертвования на благое дело. Деньги, по их словам, предназначаются для больных детей столичного Центра матери и ребёнка.
Очевидно, чтобы усыпить бдительность, жертвующим предлагают расписаться на листочке. Кажется, всё честно: общественная организация, учёт денег, документация.
Но полиция возбудила уголовное дело по факту организации попрошайничества.Комментарий специалиста— Если жертвователю дают возможность удостовериться, что средства, пусть и малые, использованы по назначению — это усиливает доверие, — рассказывает директор Ресурсного центра по правам человека (Кишинёв) Сергей Остаф. — Если представители неправительственной организации занимаются сбором средств на благотворительные цели, они должны сообщить данные, что за организация, на какие нужды. Есть обязанность информировать общественность о том, как была потрачена собранная сумма. Кроме того, должная быть строгая учётность денег.Чтобы не кормить мошенников, Сергей Остаф предлагает в подобных ситуациях быть более ответственными:— Вне зависимости от суммы, которую вы собираетесь пожертвовать, спросите, как можно узнать, сколько денег было собрано за день, на что конкретно они были потрачены. Попросите визитку, уточните, по какому телефону можно позвонить в данную организацию, чтобы узнать, что деньги поступили. Спросите, где находится офис организации, есть ли официальный сайт. Ответы на эти вопросы позволят вам решить — доверять или нет.
Можно также сказать, что наличных денег нет, но можно перечислить с карточки, а для этого нужны их банковские реквизиты. Если их не окажется, это должно насторожить. «Монашки»
Обычно на автовокзале женщины в чёрном обходят готовящиеся к отправке автобусы и маршрутки. Входят в салон с коробочкой на шее и предлагают пожертвовать на строительство (реконструкцию) храма или монастыря. Тех, кто готов материально помочь, они обычно записывают «на проскомидию».
Учитывая степень доверия, которой пользуются служители культа (по сравнению с политиками, госструктурами и пр.), можно предположить, что образ монашки легко может эксплуатироваться мошенниками — достаточно надеть чёрное, определить церковь, которая будет строиться где-то в селе на севере — и, как говорится, «Бог в помощь».
Кто из представителей церкви может собирать средства в людных местах (не в храме) и на какие цели? Как простой человек в данной ситуации может определить, что имеет дело не с мошенником? Должны ли быть у этого представителя церкви какие-то специальные документы, свидетельствующие о том, что его благословили на сбор средств для конкретного монастыря или храма?
Эти вопросы мы адресовали секретарю митрополии Молдовы Вадиму Кейбашу, однако ответа на письмо, отосланное ещё в конце августа, до сих пор не получили. Своевременное Послесловие По законуСегодня за попрошайничество к ответственности по закону привлечь нельзя. Если только речь не идёт о ребёнке, ставшем беспризорником и побирающемся на улицах. В этом случае к ответу призовут родителей и опекунов.
Уголовная ответственность предусмотрена по факту организации попрошайничества. В этом году было выявлено два подобных случая, расследованием которых занимаются органы, и, по словам следователей, дела дойдут до суда. Случаев принуждения к попрошайничеству (также подпадает под статью УК) в городе не было зафиксировано. Последний раз об этом говорили пять лет назад, когда в поле зрения полиции попала семья ромов, которая отправляла попрошайничать в город пожилую женщину и женщин с детьми. Деньги у жертв забирали, но они могли хотя бы поесть и им было где переночевать.Кому они мешают?Очевидно, избавиться от попрошаек городу крайне сложно. Чем он больше — тем выше их число и разнообразнее типажи. Причина кроется, вероятно, не только в законодательстве.
Кроме того, может показаться, попрошайки никому не мешают. Однако эксперты, работающие в благотворительных организациях, настаивают на том, что человек, ставший однажды жертвой профессионального попрошайки, на них переносит свой негативный опыт и теряет всякое доверие. Настоящих благотворителей он начинает подозревать в наживе, что, конечно, мешает работе добросовестных и честных организаций, спасающих здоровье и жизни.Помощь — не откупВ конечном итоге каждый сам решает — кому, когда и как помогать. Если сердце требует — значит, надо. Но в тот же момент, утверждают эксперты, должен включиться и разум.
Бросить пару леев в шапку попрошайке — проще всего: и вроде помог, и при этом ни сил, ни времени не потратил. Такой «откуп» чаще всего к реальной помощи не имеет отношения, потому она, по словам экспертов, — труд.
Придётся потрудиться, чтобы не «кормить» мошенников, потратить время, чтобы отвести нуждающегося в нужную организацию, найти информацию о благотворительном фонде и удостовериться, что ему можно доверять и т. д.Вячеслав ДОЛГОВЭтот материал подготовлен на средства гранта, предоставленного Государственным департаментом США. Мнения, заключения и выводы принадлежат автору и не обязательно отражают позицию Государственного департамента США.