- Стоит Посетить
Храм Святых Трёх Святителей в Яссах и имя Дмитрия Кантемира — наш взгляд изнутри. Коллаж «СП»
Храм монастыря Святых Трёх Святителей в Яссах — одна из главных исторических достопримечательностей Румынии и важное место памяти для Молдовы. Здесь находится усыпальница господаря и учёного Дмитрия Кантемира, имя которого знакомо нам по учебникам, улицам и лицеям, но редко связывается с конкретным местом. Мы приехали в Яссы, чтобы увидеть церковь не как туристический объект, а как живое пространство — с архитектурой XVII века, древними росписями и мемориальными плитами, встроенными в повседневную жизнь храма.
В храме Святых Трёх Святителей в Яссах мы увидели мраморную плиту с надписью Dimitrie Cantemir — и решили показать этот храм через детали и фотографии. Его изначально задумывали как усыпальницу.
Монастырь и его главное здание — церковь Святых Трёх Святителей стоит в самом центре Ясс — на бульваре Штефана чел Маре, на пешеходной и туристической улице города, среди старых кварталов и главных маршрутов. Когда-то это была «Княжеская улица». Здесь всегда кто-то идёт, разговаривает, спешит. И храм — не «где-то отдельно», а прямо в городском потоке.
С улицы он узнаётся сразу: светлый известняк делает стены почти сияющими даже в пасмурный день, а силуэт кажется собранным и крепким — будто его сжали в мощный сгусток, чтобы он держался веками. Мы приближаемся — и контраст становится физическим: шум остаётся за спиной, а впереди уже видна граница, которую нельзя не почувствовать.
Храм Святых Трёх Святителей в Яссах расположен на пешеходной и туристической улице города — бульваре Штефана Великого.
Порог: между улицей и тишиной
Дорожка огибает строение и выводит к входу. Храм начинается с паперти и притвора — короткого перехода между улицей и внутренней тишиной. Но этот переход не выглядит нейтральным: он сразу перестраивает на другой лад.
Дорожка в храм и вход (паперть)
На входе — тяжёлая резная дверь с массивными металлическими панелями и кольцами-ручками. Она сразу обозначает границу: дальше — другое пространство, другие правила, другие звуки, другой ритм.
Вот такая массивная дверь в этом храме. Ты только на пороге, но город уже остаётся снаружи
За дверью — притвор, проще говоря, прихожая. Высокое пространство, насыщенное деталями. Стены покрыты плотным орнаментом — он напоминает ткань или каменное плетение. Арки выстраиваются одна за другой, создавая глубину: взгляд уходит вперёд сквозь повторяющиеся формы и останавливается только в основном зале. Свет здесь не льётся ровно — он собирается вокруг люстр-хоросов, оставляя углы в полутени. Тут же — церковная лавка — заметная, как часть входного ритуала.
И это действительно пауза. Шаги сами становятся медленнее, голос — тише, движения — осторожнее. Ты ещё не в главном пространстве, но уже не на улице.
Потолок и стены в притворе церкви Трёх Святителей в Яссах
Как храм раскрывается и что ты видишь внутри
Дальше взгляд сразу уходит вверх — к куполам и росписям, к свету из высоких узких окон. Здесь устроено так, что ты постоянно поднимаешь глаза, будто храм не отпускает внимание.
Под куполом объёмы сходятся в плотных узлах и тут же расходятся — между колоннами и тяжёлыми стенами. Всё это движение венчается образом в подкуполье. И даже если ты пришёл сюда не «про архитектуру», мысль появляется сама: храм сделали так, чтобы он удерживал взгляд. Как будто красота здесь — не украшение, а способ не дать отвлечься. И — помнить.
На информационном панно у входа есть деталь, которая многое объясняет: оригинальную роспись выполнили в 1641–1642 годах в технике «золото и лазурь». Там же указано, что работали русские мастера и молдавские иконописцы.
Когда глаза привыкают к полумраку, становится понятнее, почему храм ощущается не просто украшенным — он как будто светится изнутри.
Высокий купол над пронаосом. или «прихожей» храма и росписи стен.
И ещё важно: здесь память не «наверху» — она на уровне человека.
Как устроена усыпальница
В пронаосе, отделённом от центральной части колоннами, стоит плита с именем Dimitrie Cantemir. Здесь усыпальница.
Она не выглядит как отдельный зал или закрытый склеп. Она не «показывает себя» отдельно — она встроена в саму ткань храма.
Сначала взгляду открывается красивейшая церковь, путь вперед преграждают колонны
Мемориальные плиты размещены в нишах нижнего яруса — под росписями и сводами, рядом с теми местами, где сидят люди во время службы, где зажигают свечи, где читают молитвы. Надписи читаются не сразу. Сперва — орнамент стен, фрески, свет, тишина. И только потом — тёмные каменные плиты с именами.
Мемориальные плиты размещены с двух сторон в нишах нижнего яруса на входе в церковь
Здесь нет ощущения музея или витрины. Память не отделена от жизни храма: она рядом с человеком. Именно так эта церковь и была задумана: как место, где молитва и память существуют вместе.
Храм пережил многое. Несколько сильных землетрясений: 1701, 1738, 1790, 1802, 1829. Отдельно — пожар 1827 года, когда сгорела крыша. Но и в тяжёлые времена монастырские стены становились убежищем для горожан.
В 1882–1889 годах храм прошёл через крупную реставрацию. Его спасали, но спасение не обошлось без потерь. От старой росписи (позже восстановленной) лучше всего сохранились портреты господаря и членов его семьи — значит, многое другое исчезло.
Имя, к которому мы привыкли
Полумрак тут держится дольше, чем ожидаешь. Свет собирается островками: у свечей, на золоте орнамента, на краях росписей. Чтобы прочесть надписи на плитах, нужно сделать несколько шагов, привыкнуть к темноте — и снова вернуться взглядом к буквам.
Мемориальная табличка Дмитрия Кантемира в храме Святых Трёх Святителей в Яссах. Надпись на табличке (перевод с румынского): «Здесь покоится долгим и тяжёлым сном — до Воскресения, ради своей страны Димитрие Кантемир, господарь Молдовы, учёный, исследователь румынского прошлого. 17 июля 1935 года»
Это имя в Молдове узнают почти на автомате: по улицам, по школам, по учебникам. Наверное, мы слишком привыкли к имени Дмитрия Кантемира. Оно живёт на карте: улица Кантемира, лицей Кантемира, гимназия Кантемира — в Кишинёве, Бельцах, в райцентрах и небольших городах. Имя Дмитрия Кантемира стало привычным знаком.
А память так не работает. Память включается, когда у имени появляется место, и когда ты можешь подойти к нему ближе. Здесь, в храме Святых Трёх Святителей, это происходит неожиданно просто: плита и надпись не объясняют Кантемира — они напоминают, что он был реальным человеком, а не только строчкой из учебника.
Если смотреть внимательней, становится ясно: храм хранит память не в виде отдельной «экспозиции», а как часть повседневной церковной жизни. И перечень усыпальниц здесь не выглядит сухим списком — он звучит как продолжение того, что ты уже увидел: плиты в нишах, имена рядом со свечами и молитвой.
В храме находятся усыпальницы и захоронения других исторических личностей.
Усыпальница первой жены Василе Лупу: подпись на картинке: «Тудоска» — на фото слева; справа — «Штефан Водэ» — усыпальница его сына.
Усыпальница Александру Иоан Куза — первого правителя объединённых румынских княжеств (1859–1866).
Яссы часто остаются для нас городом «по соседству» — не из-за расстояния, а из-за привычки мыслить границами. Но один факт меняет оптику: когда-то Яссы были столицей Молдавского княжества. И тогда храм перестаёт быть «достопримечательностью где-то там». Он становится частью той же истории, которую мы привыкли считать своей.
Церковь, которую сразу задумали как усыпальницу
Церковь монастыря Трёх Святителей в Яссах построили по велению господаря Василе Лупу; освятили её 6 мая 1639 года. Храм посвятили трём святителям — Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту. Василе Лупу задумывал эту церковь не только как монастырскую — он строил её как княжескую усыпальницу, как место памяти.
Храм «Святых Трёх Святителей» в Яссах на гравюре середины XIX века (1854). Источник изображения: turbopages.org.
Храм сложили из известняковых блоков. По плану он вытянутый, с характерными для средневековой Молдавии округлыми выступами, а два световых барабана поднимают силуэт вверх. Фасад разделяет витой декоративный пояс — деталь, которую связывают с валашской традицией того времени.
Башни и резной каменный фасад храма Святых Трёх Святителей в Яссах.
Позже Василе Лупу посвятил храм 20 монастырям на Афоне — как дар и как знак связи Молдавского княжества с православным миром. А в 1640 году именно здесь появились первая в Молдове типография и Василианский коллегиум — учебное заведение при монастыре. Уже в 1643 году в Яссах вышел первый том, напечатанный в Молдавском княжестве. Так место молитвы стало и местом знания.
Местные любят повторять легенду: когда-то храм якобы покрывало золото. Проверить это сложно, но сама мысль многое объясняет: Василе Лупу строил не просто церковь — он строил знак эпохи и знак амбиций, храм, который должен удивлять и запоминаться.
Может, поэтому и в центральной части храма всё тоже работает на высоту и движение: пространство то собирается в плотный узел под куполом, то расходится широкими рукавами, и кажется, что стены и колонны не просто держат своды, а направляют взгляд и мысль — вверх, к куполу.
В центральной части этой церкви.
История, о которой спорят
С историей Дмитрия Кантемира связана и другая, более сложная страница — судьба его захоронения. Изначально его похоронили в Москве, в соборе Николо-Греческого монастыря. В 1930-х годах монастырь снесли, и в этот момент начались разговоры о «найденных» захоронениях Кантемиров и о возможности передачи останков в Румынию.
В документах того времени писали, что останки удалось извлечь и признать подлинными. Но позже историки указывали на несостыковки в описаниях и на то, что для окончательного подтверждения нужна экспертиза. В самой Румынии звучали сомнения и требования дополнительных проверок. Публичной экспертизы так и не последовало, и останки перезахоронили в Яссах — в храме Святых Трёх Святителей, где сегодня и находится мемориальная плита с именем Dimitrie Cantemir.
Этот спор можно воспринимать по-разному. Но в пространстве храма он отходит на второй план: здесь имя Кантемира читается не как тема для дискуссий, а как часть живой памяти — рядом со свечами и молитвой, на уровне человека.
Что остаётся
Когда выходишь обратно через притвор и ту же тяжёлую дверь, город звучит уже немного иначе. Не потому, что удалось узнать новую дату, а потому, что имя, к которому мы привыкли с детства, перестало быть абстракцией.
Мы часто встречаем Дмитрия Кантемира на картах и фасадах. Но здесь, в бывшей столице Молдавского княжества, его имя сопоставляется с реальным местом. И это простое открытие держится в памяти гораздо дольше, чем самые красивые орнаменты.
Наталья Тайшина
Фото автора