В Новосибирской области и некоторых других регионах России фермеры протестуют против массового изъятия и уничтожения сельскохозяйственных животных. Власти объясняют это вспышками бешенства и пастереллёза, но часть жителей, экспертов и медиа предполагают, что причиной может быть более опасная инфекция — ящур, о котором власти якобы не говорят прямо. Официальных подтверждений этой версии нет, пишут российские СМИ, в частности «Сибирь. Реалии» и «Медуза».

В нескольких регионах России, прежде всего в Новосибирской области, с начала марта продолжаются протесты фермеров и владельцев личных хозяйств против массового забоя скота. По сообщениям СМИ, в некоторых сёлах жители пытались не пропустить технику и ветслужбы, которые приезжали за животными, а к таким рейдам привлекали силовиков.

Люди заявляют, что недовольны не только отсутствием чётких объяснений со стороны властей, но и размером компенсаций за уничтоженный скот, который для многих был основным источником дохода. Эта история получила широкий резонанс в соцсетях и стала частью более общего общественного недовольства на фоне роста налогов, повышения тарифов ЖКХ, перебоев с интернетом и блокировки Telegram. На этом фоне блогер Виктория Боня, находясь за пределами России, призвала жителей страны «встать и бунтовать», чтобы властям «неповадно было». 

Внимание на федеральном уровне к ситуации в Новосибирской области усилилось в начале марта, после того как жители сёл Козиха и Новопичугово, где из-за «опасной болезни» животных ввели карантин и установили блокпосты, начали препятствовать движению спецтехники, задействованной в уничтожении домашнего скота.

По данным Baza, к этому моменту в Новосибирской области уже уничтожили тысячи коров, быков, свиней и баранов. Речь шла не только об Ордынском районе, где расположены Козиха и Новопичугово, но как минимум ещё о трёх районах. По словам источников издания, животных начали уничтожать ещё в начале февраля.

Официально власти Новосибирской области объясняют происходящее вспышками бешенства и пастереллёза. Региональный Минсельхоз публично заявлял, что слухи о ящуре не подтверждаются, а все карантинные мероприятия проводятся именно из-за этих двух заболеваний.

Власти и ветеринарные службы также утверждают, что вспышка пастереллёза находится под контролем. Среди возможных причин распространения инфекции называют сильные морозы, стресс у животных и тяжёлые условия содержания.

На местах эти действия вызвали протесты. Жители и фермеры в некоторых сёлах заявляют, что животных забирают при участии полиции и ветеринарных служб, а документы, подтверждающие заражение, им якобы не показывают. По сообщениям СМИ, часть людей пытается не пропустить технику в населённые пункты и требует объяснить, почему под убой отправляют животных, которые внешне выглядят здоровыми.

Пастереллез — относительно безобидная инфекция, которая в соответствии с приказом Минсельхоза не требует забоя животных (кроме птиц). Поэтому в публичном пространстве появилась и другая версия. Часть фермеров, источников в медиа и отдельных экспертов предполагает, что речь может идти не только о пастереллёзе, а о ящуре — гораздо более заразной и экономически чувствительной болезни. Именно этим они объясняют масштаб мер, которые внешне больше похожи на действия при особо опасной инфекции: карантины, запреты на перемещение животных и уничтожение не только больного, но и потенциально заражённого скота. Об этой версии писали, в частности, на фоне протестов в Новосибирской области.

Почему эта версия вообще получила такое распространение, тоже понятно. Ящур — это тяжёлое, крайне заразное вирусное заболевание парнокопытных, которое имеет серьёзные последствия для животноводства и международной торговли. Всемирная организация здравоохранения животных (WOAH) и Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (FAO) прямо указывают, что ящур затрагивает коров, свиней, овец, коз и других парнокопытных и наносит серьёзный экономический ущерб, в том числе из-за ограничений на экспорт.

Дополнительные подозрения подпитывает и торговый фактор. В январе 2025 года сама Россия запретила ввоз и транзит животноводческой продукции из стран Евросоюза именно из-за угрозы распространения ящура после вспышки в Германии. Это показывает, насколько чувствительной для внешней торговли считается эта инфекция.

Ещё один важный фон — статус России по ящуру. В мае 2025 года WOAH признала всю территорию России благополучной по этому заболеванию, и профильные российские структуры прямо связывали этот статус с возможностью безопасной торговли животноводческой продукцией. Именно поэтому предположение о возможном сокрытии ящура и вызвало такой резонанс: потеря такого статуса могла бы означать серьёзные экономические последствия. Но это остаётся именно версией, а не доказанным фактом.

При этом даже официальный статус не снимает рисков. В феврале 2026 года Казахстан ввёл временные ограничения на ввоз продукции животноводства из части российских регионов. По объяснению казахстанского Минсельхоза, решение связано с ветеринарными рисками, в том числе с выявленными случаями пастереллёза на территории России.

На данный момент подтверждённой информации о вспышке ящура в России в связи с нынешними протестами нет. Официально власти Новосибирской области эту версию отвергают. Но именно несоответствие между заявленными причинами и масштабом уничтожения животных заставляет фермеров и часть наблюдателей сомневаться в полной версии властей.

16 марта телеграм-канал «Осторожно, новости» сообщил со ссылкой на источник, что губернатор Свердловской области Денис Паслер на закрытом совещании с представителями молокозаводов и торговых сетей якобы назвал причиной уничтожения домашнего скота ящур. При этом, как утверждается, речь шла не только о Новосибирской области, но как минимум ещё об одном регионе. По словам источника, Паслер также заявил, что инфекция попала в Россию «в рамках диверсии» — вместе с кормами немецкого производителя.

На фоне скандала Следственный комитет России начал проверку возможных нарушений со стороны сотрудников министерства сельского хозяйства Новосибирской области. Поводом стали публикации о принудительном изъятии животных и вопросы к тому, насколько законно и прозрачно проводятся эти меры.